<ГЛАВНАЯ       КИНО       ТЕАТР       КНИГИ       ПЬЕСЫ       РАССКАЗЫ    
АВТОРА!    ГАЛЕРЕЯ    ВИДЕО    ПРЕССА    ДРУЗЬЯ    КОНТАКТЫ    

Email:

ПЬЕСЫ

ВНИМАНИЕ! ВСЕ АВТОРСКИЕ ПРАВА НА ПЬЕСУ ЗАЩИЩЕНЫ ЗАКОНАМИ РОССИИ, МЕЖДУНАРОДНЫМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ, И ПРИНАДЛЕЖАТ АВТОРУ. ЗАПРЕЩАЕТСЯ ЕЕ ИЗДАНИЕ И ПЕРЕИЗДАНИЕ, РАЗМНОЖЕНИЕ, ПУБЛИЧНОЕ ИСПОЛНЕНИЕ, ПЕРЕВОД НА ИНОСТРАННЫЕ ЯЗЫКИ, ВНЕСЕНИЕ ИЗМЕНЕНИЙ В ТЕКСТ ПЬЕСЫ ПРИ ПОСТАНОВКЕ БЕЗ ПИСЬМЕННОГО РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРА. ПОСТАНОВКА ПЬЕСЫ ВОЗМОЖНА ТОЛЬКО ПОСЛЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ПРЯМОГО ДОГОВОРА МЕЖДУ АВТОРОМ И ТЕАТРОМ.


ВНИМАНИЮ НАРОДНЫХ И САМОДЕЯТЕЛЬНЫХ ТЕАТРОВ! ПЬЕСА ЗАПРЕЩЕНА К ПОСТАНОВКЕ БЕЗ СОГЛАСОВАНИЯ С АВТОРОМ. ЕСЛИ НЕСОГЛАСОВАННАЯ ПОСТАНОВКА БУДЕТ ОСУЩЕСТВЛЕНА, ОНА БУДЕТ СЧИТАТЬСЯ ПИРАТСКОЙ, И ЕЙ БУДУТ ЗАНИМАТЬСЯ ЮРИДИЧЕСКИЕ СЛУЖБЫ РОССИЙСКОГО АВТОРСКОГО ОБЩЕСТВА И ГИЛЬДИИ ДРАМАТУРГОВ РОССИИ.

ДОМ, КОТОРЫЙ ПОСТРОИЛ ТЫ
комедия

В жизни каждого родителя горячо любимой дочери наступает момент, когда родное чадо внезапно сообщает, что выходит замуж. Событие это, как правило, радостное, хотя всегда неожиданное. Но что делать, если дочь выбрала будущего мужа исключительно по расчету, его родители богаты, как Крез, при этом вы сами едва сводите концы с концами, а знакомство с состоятельными родственниками уже сегодня вечером? Не остаётся ничего другого, как изображать из себя семью подпольных миллионеров. И это далеко не все сюрпризы предстоящего знакомства.

Ольга Степнова. Дом, который построил ты

Действующие лица:

МАША

МАРИНА

ЗАХАР

ДЕД СЕМЁН

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА

ЖАН

ИРИНА

ФЕЛИКС

СОСЕД ГОША

ПОЛИЦЕЙСКИЕ

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

I. КВАРТИРА МУХИНЫХ

На диване, в дальнем конце комнаты, накрывшись пледом с головой, кто-то лежит.

В углу – большие коробки, в которых хранят товар.

Заходит Захар.

Выдвигает ящики шкафа, роется в них.

Достаёт шкатулку, открывает.

ЗАХАР. Марина! Где деньги?!

В ответ молчание.

ЗАХАР. Где деньги, я спрашиваю! Марина!

Заходит Марина.

Она в халате, на лице – тканевая косметическая маска.

МАРИНА. Какие деньги, Захар?

ЗАХАР. Общие! (показывает пустую шкатулку) Мне машину надо отогнать в сервис.

МАРИНА. Во-первых, тише, (показывает на диван) разбудишь. Во-вторых, интересный ты… Я бы тоже хотела спросить у тебя – где деньги?!

ЗАХАР. (трясёт шкатулкой) Я точно помню, тут их было… Вот столько! (показывает пальцами толщину пачки)

МАРИНА. А то, что конец месяца, ты помнишь?! Вот столько… (показывает толщину пачки) ушло на квартплату, и ещё вот столько (показывает толщину пачки) за Машкину учёбу… А ещё вот столько (показывает толщину пачки, наступает на Захара) на ремонт стиральной машины… А ещё вот столько – на продукты… А ещё вот столько – маме на «бесплатную» операцию и на удобный костыль!

ЗАХАР. (пятится) Марин, ты чего кипятишься? Я просто спросил…

МАРИНА. А я просто ответила…

ЗАХАР. Сдаюсь! (поднимает руки вверх) Обойдусь без сервиса. Сам попробую починить.

МАРИНА. Лучше бы ты попробовал банк ограбить!

ЗАХАР. Не ори, разбудишь. (кивает на диван)

МАРИНА. (понизив голос) Я пашу как лошадь…

ЗАХАР. Я тоже.

МАРИНА. (наступает на Захара) В прошлом месяце я в три раза больше тебя заработала!

ЗАХАР. (пятится) Марин, я ж не виноват, что люди гораздо чаще покупают косметику, чем вскрывают аварийные замки…

МАРИНА. А если подумать?

ЗАХАР. В смысле?

МАРИНА. Если мозгами пошевелить?

ЗАХАР. Марин, ты это… с лица сними, а то прям страшно стало сейчас…

Марина снимает маску, бросает на стол.

МАРИНА. Так не страшно?

ЗАХАР. Так хорошо. Симпатично даже очень… Что ты там про мозги сказала?

МАРИНА. (садится за стол) Ты хоть раз подумал, как привлечь побольше клиентов?!

ЗАХАР. Так я ж говорю… Это не косметика! (показывает на коробки) Это ты своим клиентам мозги запудрила – от этого волосы заколосятся, от этого морщины пропадут, от того хвост пушистый вырастет! Все хотят быть красивыми, вот и покупают всякую фигню у тебя. А я что? Я жду, когда у кого-нибудь замок заклинит. Тогда я приеду и вскрою. Дорого. Всё. Расти и развиваться, так сказать, некуда.

МАРИНА. Некуда?

ЗАХАР. Некуда.

МАРИНА. А если подумать?

ЗАХАР. Всё равно некуда.

МАРИНА. А если хорошо подумать?

ЗАХАР. Ну, ёлки-моталки, мне, что, эти замки…

МАРИНА. Вот-вот… Уже лучше.

ЗАХАР. (потрясённо) Что? Самому ломать?!

МАРИНА. А как жить, Захар? Как выживать?! У меня клиентка есть одна, заказы огромные делает – себе, невестке, подружкам на подарки… Так вот, у неё бизнес – тараканов травить.

ЗАХАР. Чего?!

МАРИНА. Вот и я удивилась. Какие тараканы в наше время, они от всех этих излучений вредных разбежались давно. Ан нет… Она в подъездах объявления развешивает – «Быстро и эффективно травим тараканов». А потом этих тараканов сама и запускает в подвал. А они по всему дому расползаются.

ЗАХАР. Кошмар.

МАРИНА. Да почему кошмар-то? Говорю ж – от клиентов отбоя нет. Город большой, подъездов много… Ты бы тоже так… Объявление повесил – «Аварийное вскрытие замков»…

ЗАХАР. А потом во всём квартале замки сломал?!

МАРИНА. Ну, да. Как-то так. Глядишь, машину бы, наконец, починил.

Захар в замешательстве ходит по комнате.

ЗАХАР. Я инженер!

МАРИНА. А я учитель английского языка.

ЗАХАР. Я талантливый инженер!

МАРИНА. Да все мы талантливые! Были… Когда-то…

Захар хватает Марину за плечи, поднимает со стула.

ЗАХАР. Ты сможешь жить с человеком, который ломает замки, а потом за деньги вскрывает их?

МАРИНА. Легко.

ЗАХАР. Ну, знаешь! А если бы я был врач? Нейрохирург?! Как бы ты предложила мне находить клиентов?! Головы им пробивать в подворотнях?

МАРИНА. Не передёргивай!

ЗАХАР. А ты не сравнивай меня со своими барыгами! Тараканов она в подвал запускает… Тьфу!

Захар отпускает Марину, у него на лице опустошение и отчаяние.

МАРИНА. Какие мы нежные… А ничего, что у нас семья, которую нужно одевать, кормить, учить и лечить?!

Забегает Маша.

МАША. Привет, родители! Мне деньги нужны! Срочно!

МАРИНА. (торжествующе) Пожалуйста! Что я говорила?!

ЗАХАР. (Маше) Зачем?

МАША. На салон красоты.

ЗАХАР. (торжествующе, Марине) Пожалста! Твоё воспитание!

МАША. (бодро) Мам, пап, я щас всё объясню!

Бухается на диван прямо на ноги лежащего под пледом.

Марина и Захар беззвучно ахают.

МАРИНА. Разбудишь!

МАША. (двигается) Конечно, разбудишь его, как же… (понизив голос) Я сейчас всё объясню. Я выхожу замуж.

Марина и Захар переглядываются.

На лицах – шок.

ЗАХАР. Не, ну, а чё… Пусть…

МАРИНА. (в ужасе) Маша… Ты беременная?!

МАША. Мам, пап, вы какие-то дикие. Замуж только беременные, что ли, выходят?

Марина и Захар переглядываются.

МАРИНА. Ну… То есть… Да… Нет, конечно!

ЗАХАР. А чего торопиться-то без залёта?

МАША. Ну, точно дикие.

МАРИНА. Полюбила так полюбила, ладно. (вздыхает) Так даже лучше – не по залёту…

МАША. Да кто вам сказал, что полюбила?!

Марина и Захар переглядываются.

В недоумении смотрят на Машу.

Маша встаёт, расхаживает перед родителями.

МАША. Значит, так, специально для моих любимых диких родителей – объясняю. Я выхожу замуж по расчёту. Жан учится со мной на одном курсе. У него папа банкир, мама – жена банкира, в общем, у них денег куры не клюют!

ЗАХАР. (Марине) Ты что-нибудь поняла?

МАРИНА. Имя какое-то странное… Жан…

МАША. У богатых свои причуды, мам. Его все Ваней в институте зовут, но, вообще-то, он Жан. Короче, мам-пап, сегодня вечером – знакомство с его родителями, мне нужно десять штук на салон красоты.

ЗАХАР. Доча, да ты и так красивая…

МАРИНА. Подожди… Так ты этого Жана совсем не любишь?

МАША. Мам, ну, какая любовь на этом этапе… Чтобы говорить о любви, нужно пожить с человеком, а чтобы пожить с человеком, нужны деньги.

МАРИНА. И в кого ты такая умная…

ЗАХАР. Явно не в меня.

МАРИНА. В принципе, мне ход её мыслей нравится. Я вот только не пойму… Зачем банкирам нужна бедная невеста? Они же, вроде, того… Тоже по расчёту женятся.

МАША. Это кто бедный? Я бедная?!

ЗАХАР. Доча, вот сейчас ты меня пугаешь.

МАША. Значит, так, мам-пап, я всё придумала, запоминайте. (указывает на Захара) Ты – владелец подпольного казино, миллионер. Ты (указывает на Марину) – жена миллионера. У нас денег – куры не клюют. Запомнили?

Марина и Захар переглядываются.

ЗАХАР. Доча… Ты этот цирк прекращай. Пока не поздно.

МАША. Пап, я понимаю, что все раскроется. Главное – пожениться. А там, кто вы на самом деле, будет уже неважно. Я забеременею, рожу и всё отсужу. Ну, не всё, конечно, но нам с вами хватит.

ЗАХАР. (Марине) Ты кого воспитала?!

МАРИНА. Сама в шоке.

МАША. Мам-пап, ну, вы какие-то дикие.

МАРИНА. (Захару) Слышь… Перевоспитывать уже поздно. Может, попробуем сделать как она говорит?! Это всё-таки лучше, чем тараканов подкидывать… В смысле, замки ломать.

ЗАХАР. Я ка-те-го-ри-чески против!

МАРИНА. И правда, Маш… Ну, какие мы миллионеры? В такой квартире…

МАША. Мам-пап, я всё придумала, запоминайте! Мы строим дом. Точнее, виллу. Вернее, у нас виллы по всему миру, а тут мы строим дом, большой, трёхэтажный. Рабочие идиоты, прораб жулик, строительство затянулось – обычное дело! А эту квартиру мы снимаем. Вре-мен-но!

МАРИНА. (показывает на коробки) А товар мой куда девать?

МАША. Ну, мам! Закрыть чем-нибудь…

ЗАХАР. (показывает на диван) Это тоже закрыть?!

МАША. Конечно. Лежит и лежит, до утра не проснется.

ЗАХАР. Я ка-те-гори-чески против!

Заходит Зоя Ильинична.

Она опирается на костыль, нога в гипсе. Прихрамывает.

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Что за шум, а драки нет?

МАРИНА. Да вот… Машка замуж выходит. По расчёту.

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Какая прелесть! Я ей давно говорила – любовь это для слабаков.

ЗАХАР. Ах, так вот чьё это воспитание!

МАША. Бабуль, я всё придумала. Сегодня вечером ты будешь нашей прислугой.

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Я за любой кипиш, кроме голодовки.

ЗАХАР. Я ка-те-гори-чески против!

МАРИНА. (задумчиво) Может, няня, а не прислуга? А то прислуга с костылём как-то не очень правдоподобно.

МАША. Гениально, мам!

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Так няня и есть прислуга, или я чего-то не понимаю?

МАРИНА. Няня – практически член семьи.

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Точно!

ЗАХАР. Меня кто-нибудь слышит?! Я категори… гори… (закашливается, голос срывается, пускает «петуха») гори… горически против!

МАША. Ладно, няня, прислуга, какая разница. Запоминай, бабуля, ты близкий, почти родной нашей семье человек. Давно с нами живёшь, знаешь все наши привычки, и мы тебе хорошо платим.

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Ага… Хорошо платите, запомнила. Машка, а жених твой точно богатый?!

МАША. Точно, точно… Да дайте уже кто-нибудь десять тысяч, мне причёску надо сделать!

МАРИНА. Маш, давай я сама тебе сделаю. Денег совсем нет. Ни копейки.

ЗАХАР. Я категорически против!

Выхватывает из кармана две пятитысячных купюры, с размаху припечатывает их к столу перед Машей.

МАРИНА. Это у тебя так денег нет?!

ЗАХАР. Соседу за ремонт отдать хотел. Но чего уж теперь… Прическа важнее!

ЗТМ.

 

II. КВАРТИРА МУХИНЫХ

Комната чисто прибрана.

Стол накрыт.

На диване по-прежнему кто-то спит, укрывшись с головой пледом.

Заходит Марина в вечернем платье.

Считает фужеры на столе.

МАРИНА. Раз, два, три, четы… Раз, два, три, шесть, восемь… Чёрт, ничего не соображаю… Раз, два… (кричит) Захар! А сколько человек будет?

Заходит Захар.

Он выглядит обескураженным.

На нём незастёгнутая рубашка, костюмные брюки с болтающимся ремнём.

ЗАХАР. Ты меня спрашиваешь?

МАРИНА. Ну, да… Смотри, нас трое, их трое… (загибает пальцы) Ну, и мама… Няня, то есть. Получается семь.

Опираясь на костыль, заходит Зоя Ильинична.

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Прислуга за хозяйским столом не сидит.

МАРИНА. А где она сидит?

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. В комнате для прислуги, где же ещё. У неё там большое кресло, маленький столик, уютная лампа и кружка с чем-нибудь бодрящим…

ЗАХАР. Ну, вы размечтались, Зоя Ильинична, особенно насчёт кружки.

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Так это же классика – «Выпьем, няня, где же кружка, сердцу будет веселей»!

ЗАХАР. С горя. У классика было «Выпьем с горя», Зоя Ильинична. Марин, а как должен выглядеть подпольный миллионер?

МАРИНА. Ты меня спрашиваешь?

ЗАХАР. (возмущённо) А кого мне ещё спрашивать?!

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Так, спокойно, без истерики. Если миллионер подпольный, он может выглядеть как угодно – даже как бомж.

ЗАХАР. О! Первая умная мысль от вас, Зоя Ильинична.

Захар быстро уходит.

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Мне показалось или Захар назвал меня дурой?

МАРИНА. (считает) Раз, два, три… Шесть бокалов точно должно хватить… Что ты сказала, мама?

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. (отмахивается) Да ладно, дура так дура. Для няни главное – доброе сердце.

МАРИНА. А вообще, удивительно…

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Что?

МАРИНА. Что мы так легко пошли на поводу у Машки.

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Молодых надо слушаться, Марина. У них мозги правильные. Пусть слишком рациональные, слишком трезвые, а что дала нам эта романтика?! То, что не знаем, как себя прокормить?! Занимаемся не своим делом? ! (показывает на коробки)

МАРИНА. Ой! Забыла закрыть!

Убегает.

Возвращается с большим куском ткани.

Драпирует тканью коробки.

МАРИНА. Портьеры новые купила, не успела повесить. Ну, как смотрится? (отходит на шаг)

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Богато. Главное, чтоб не соскользнуло.

МАРИНА. У меня ничего не соскальзывает, ты же знаешь.

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Кроме удачи.

МАРИНА. Ты на что намекаешь?

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Я прямым текстом говорю, что ты неудачница. Как хорошо, что Машка пошла не в тебя. Цепкая, умная, пробивная!

МАРИНА. Знаешь, что… Я сейчас сдеру маскировку с этих коробок, всех выгоню и напьюсь в одиночестве!

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Ну, и сдирай. Ну, и напивайся. Так и будем тут друг у друга на головах сидеть. Ты сетевой косметикой торговать, Захар ждать пока у кого-нибудь замок сломается, а я со своим остеопорозом – ноги ломать. Как говори Машка – зашибись перспектива!

МАРИНА. (грустно) Зашибись…

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. А помнишь Феликса Орлова? Какой мальчик был! Красавец, умница! С пятого класса за тобой портфель носил. На выпускном предложение сделал…

МАРИНА. (задумчиво) А я согласилась…

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Только с Захаром зачем-то спуталась.

МАРИНА. Не спуталась, а от хулиганов спасла. Трое на одного, а у меня перцовый баллончик. Ну, не смогла я человека в беде бросить!

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Так не смогла, что аж забеременела.

МАРИНА. Ну… Так получилось.

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. А Феликс таблетками отравился, еле откачали…

МАРИНА. Не могла же я беременной от Захара выйти замуж за Феликса!

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Вот я и говорю – хватки у тебя нет! Дальновидности… Простая как пять копеек. Феликс, наверное, давно свой завод имеет.

МАРИНА. (скептически) Думаешь? Мне кажется, мужик, который травится таблетками, ничего не имеет. Кроме язвы желудка. Кашки на воде ест!

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Зато твой здоровенький, вон… Прыгает как кузнечик.

Зоя Ильинична замолкает.

В комнату заходит Захар.

Они в растянутых трениках и майке-алкоголичке.

ЗАХАР. Я готов.

МАРИНА. (замирает) Ты это серьёзно?

ЗАХАР. Зоя Ильинична, скажите ей.

Зоя Ильинична показывает большой палец.

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Во! Сразу видно – человек при больших деньгах! Ладно, я в комнату для прислуги.

Уходит.

МАРИНА. Может, отменить всё, пока не поздно?

ЗАХАР. Марин… Я тут посидел-подумал… Пусть Машка ни в чём не нуждается. Ну, и что, что не по любви. Любовь, она потом придёт. А если не придёт, так хоть деньги останутся…

МАРИНА. Наконец-то у тебя мозги заработали. А то митинговал тут…

ЗАХАР. Да что-то как представил – замки ломать, а потом вскрывать… Дочку замуж отдать честнее. Тем более, он же не урод, Жан этот. Как думаешь – не урод?

МАРИНА. (вздыхает) Скоро узнаем.

Заходит Маша с фирменным пакетом в руках.

Выглядит она, как прежде – без следов посещения салона красоты.

МАША. Мам-пап! Смотрите, что я купила!

Достаёт из пакета бутылку, ставит в центр стола.

Захар, прищурившись, рассматривает бутылку.

ЗАХАР. Сколько стоит?

МАША. Всё, что ты дал. Я ещё своих пятьсот рублей добавила.

МАРИНА. А причёска?

МАША. Да чёрт с ней. Сейчас в моде естественность и демократичность.

МАРИНА. Помешались все на этой демократичности. Может, мне тоже спортивный костюм надеть и фингал под глазом нарисовать?

МАША. Так, спокойно. Все остаются в чём есть. Я всё придумала. Миром правят детали. Дорогое вино у нас есть – это главное. (достаёт из сумки часы) Пап, это тебе. Деталь.

ЗАХАР. (берёт часы) Ого! Откуда?

МАША. У Юлькиного хахаля погонять на вечер взяла. Осторожнее, они два миллиона стоят. Мам, а это тебе. (протягивает Марине кольцо) Бриллиант семь карат. Взяла погонять у Юльки. Осторожнее, пять миллионов.

Марина и Захар переглядываются.

Захар надевает часы, Марина – кольцо.

ЗАХАР. А может, мы со всем этим смоемся – и знакомиться ни с кем не надо?!…

МАРИНА. Захар, ты рубашку всё-таки надень… А то как на корове седло… Часы, я имею в виду.

ЗАХАР. Сейчас…

Убегает.

МАША. (кричит) И запомните, меня зовут Миранда!

Захар забегает в распахнутой рубашке поверх майки.

ЗАХАР. Как?!

МАША. Ну, то есть, по документам я Маша, а дома, среди своих, меня все называют Миранда.

ЗАХАР. И зачем такие сложности, доча?

МАРИНА. А ты головой подумай. Ты, в сущности, кто?

ЗАХАР. Кто?

МАРИНА. Быдло с деньгами. А такие любят давать детям необычные имена. (щёлкает пальцами) Деталь!

МАША. Мам, тебя занесло не в ту степь.

ЗАХАР. Да, Марин… Про быдло сейчас вот было обидно… Неполиткорректно было про быдло… Чёрт, сложная фраза какая, артикуляции не хватает… (разминает щеки)

МАРИНА. Тебе всегда чего-нибудь не хватает.

Звенит звонок.

МАША. Пап-мам, потом поругаетесь. Кто открывать пойдёт?

ЗАХАР. (распрямляет плечи) Прошу называть меня Сигизмунд.

Идёт открывать дверь.

МАРИНА. Вот заставь дурака богу молиться…

МАША. (толкает её в бок) Тише! Где улыбка богатой женщины?!

Марина изображает широкую улыбку.

МАША. Не так широко, мам. У богатых стоматологи другого полёта.

Марина улыбается с закрытым ртом.

Входит Зоя Ильинична с кружкой.

МАША. Бабуля, ты, что, выпила?!

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Сто грамм. Для храбрости.

МАША. Дыши в сторону.

В комнату входят Орловы – Феликс, Ирина и Жан.

Выглядят они довольно пафосно.

Феликс в дорогом костюме, Ирина в красивом платье, на каблуках, с дорогой сумкой в руках.

Жан тоже слегка принаряжен.

У Феликса в руках фирменный пакет – точно такой же, как был у Маши.

ФЕЛИКС. Добрый вечер.

ЗАХАР. Добрый…

ИРИНА. Еле нашли вашу квартиру.

МАРИНА. Мы сами её… еле находим.

ИРИНА. Наверное, трудно жить в съёмном жилье, когда привык к комфорту? Жан сказал, что вы строитесь…

МАРИНА. Да, строимся. Всё строимся, строимся… Конца-края не видно.

ЗАХАР. А я предлагал коттедж на набережной снять!

МАРИНА. Дорогой, зачем зря палить деньги? Нам и здесь хорошо. Правда, Ми… Ма… Му…? (в ужасе смотрит на Машу)

МАША. Правда! (тихо, Марине) Миранда меня зовут! Миранда!

МАРИНА. (с жалкой улыбкой) Миранда! Что-то пересохло во рту… Артикуляции не хватает. Наверное, от волнения…

ФЕЛИКС. (натянуто улыбается) Как приятно, когда деньги не портят людей. Вы такие… такие простые и милые…

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Да что ж вы в дверях стоите! Проходите к столу, давайте знакомиться!

Феликс, Ирина и Жан подходят к столу.

Феликс достаёт из пакета точно такую же бутылку, как стоит на столе.

Ставит рядом.

ЗАХАР. Я вижу, вкусы у нас совпадают.

Протягивает руку Феликсу.

ЗАХАР. Зигмунд Мухин. Моя жена Орнелла Мухина и дочь Мирабелла. Впрочем, вы знаете. А! Ещё няня… няня… Няня Арина Родионовна!

Феликс жмёт руку Захару.

ФЕЛИКС. Феликс. Орлов. Очень приятно. Моя жена Ирина и сын Жан. Впрочем, вы знаете.

Марина потрясённо смотрит на Феликса.

МАРИНА. Феликс?! Это ты, Феликс?!

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. С ума сойти… (залпом допивает содержимое кружки) А я говорила, что он далеко пойдёт.

Феликс недоумённо смотрит на Марину.

Ирина тоже – с лёгкой ревностью.

ИРИНА. Феликс, вы с Орнеллой знакомы?

ФЕЛИКС. Э-э-э…

МАРИНА. Это я, Феликс! Марина Маслова, мы одноклассники, ты портфель за мной с пятого класса… Ой, это неважно…

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. А я говорила!

ФЕЛИКС. Маринка…

ЗАХАР. Какие скелеты из шкафов выпадают роскошные!

Со злостью открывает бутылку, разливает вино по бокалам.

ФЕЛИКС. Маринка…

ИРИНА. А я ничего не имею против скелетов. С ними жить интересней. Чин-чин!

Поднимает бокал.

ЗАХАР. За знакомство!

Все чокаются.

Ирина забирает бокал у Феликса.

ИРИНА. А Феликсу нельзя, у него язва.

Все пьют, кроме Феликса.

МАША. Мам, я Жану комнату свою покажу.

Маша уводит Жана.

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. А я пойду баклажаны в духовку поставлю.

Уходит.

ИРИНА. Как приятно оказаться среди людей своего круга…

МАРИНА. Вы знаете, мы тоже боялись, что Миранда влюбится в какого-нибудь нищеброда. У них на юридическом есть бюджетные места, а бюджетником, сами понимаете… (понижает голос) может быть даже сын тракториста… или медсестры какой-нибудь…

ИРИНА. Да, да, Жану тоже вполне могла вскружить голову какая-нибудь финтифлюшка, у которой папа инженер, а мама учительница. Нет, мы ничего не имеем против простых людей, но вы же понимаете…

МАРИНА. Да, да, менталитет! Он может угрожать браку. Любить можно кого угодно, а замуж выходить за своего поля ягоду.

ИРИНА. Совершенно с вами согласна! Вот поэтому мы обрадовались, когда Жан сказал, что собирается жениться на дочке владельца казино. Конечно, сначала мы испугались, сами понимаете – подпольный бизнес… Но потом решили – лучше уж так, чем… ну, вы понимаете.

МАРИНА. Ну, знаете, зря испугались. Все меняется… Сегодня подпольный, завтра – легальный, уважаемый бизнес. Правда, Зигмунд?

ЗАХАР. Я, конечно, страшно извиняюсь, но меня зовут Захар.

ИРИНА. (хохочет) Да мы поняли, что вы шутите. Сигизмунд, Орнелла! Приколисты! Арина Родионовна у них няня! Да ещё с кружкой! Ха-ха!

ЗАХАР. Марин, можно тебя на минуточку?

МАРИНА. Извините…

Захар уводит Марину на балкон (авансцену).

Ирина с бокалом вина обходит комнату, рассматривает обстановку.

Феликс что-то пишет в телефоне.

БАЛКОН

ЗАХАР. Почему этот Феликс на тебя так смотрит?

МАРИНА. Я не знаю!

ЗАХАР. Что у тебя с ним было?!

МАРИНА. Мы с ним вместе учились. Всё.

ЗАХАР. Марина, мне это «всё» не нравится.

МАРИНА. Хочешь признаться, что у тебя не подпольное казино, а сервис по вскрытию аварийных замков?! Иди! Валяй! Я посмотрю, как будет смеяться Феликс. Самая красивая девочка в классе живёт с неудачником! Про Машку я вообще молчу…

ЗАХАР. Вот пойду и расскажу!

Захар нервно достаёт из кармана пачку сигарет, вытряхивает одну.

Марина даёт ему прикурить.

Захар отворачивается, затягивается.

КОМНАТА

В комнате Ирина подходит к коробкам, приподнимает портьеру.

ИРИНА. Вау! Что это?!

ФЕЛИКС. Не знаю.

ИРИНА. Да эти Мухины просто акулы бизнеса! Феля, ты видел её кольцо?!

ФЕЛИКС. (не отрываясь от телефона) Видел…

ИРИНА. А его часы?! Они дороже, чем наша квартира!

ФЕЛИКС. (пишет) Угу…

ИРИНА. (смотрит на коробки) Нет, мне интересно – что это, Феликс?

ФЕЛИКС. Не лезь туда.

ИРИНА. (восторженным шёпотом) Я знаю, Феликс! Это бабки! Чёрный нал!

ФЕЛИКС. Не лезь, я сказал! Не оставляй отпечатки пальцев!

Ирина резко опускает портьеру.

БАЛКОН

Захар курит.

Марина, обняв, гладит его по плечу.

МАРИНА. И правильно, покури, успокойся… Ты понимаешь, что это наш шанс выбраться из нищеты? Ты видел, какой у него костюм? А какая у неё сумка?! Она дороже твоей машины! Дыши, дыши глубже! Мы должны с ними породниться!

ЗАХАР. У тебя точно с ним ничего не было?

МАРИНА. Да даже если и было… Какая разница!

ЗАХАР. Мариша… (смотрит на сигарету) Я сейчас всех убью. По очереди. Сигаретой в глаз…

МАРИНА. Да не было ничего! Совсем чокнутый. На звёзды смотри, успокаивайся. Видишь, какая звёздочка симпатичная… Если ты что-нибудь выкинешь, Мухин, я тебя брошу. (целует Захара в щёку) Подумай о Машке…

Гладит Захара по плечу, прижимается к нему.

КОМНАТА

В комнате Феликс что-то пишет в телефоне.

ИРИНА. Феля, у тебя с ней что-то было?

ФЕЛИКС. Ириш, не говори ерунды. Что может быть в школе?!

ИРИНА. Много чего, Феля. Скажи, эта Мария-Мирабелла точно не твоя дочь?!

ФЕЛИКС. (вздрагивает) С ума сошла?! Мы только целовались в подъезде.

ИРИНА. Фу-у… Это самое главное… А то Ванька бы не смог на сестре жениться.

ФЕЛИКС. Ириш, мне всё это жутко не нравится.

ИРИНА. Да?! А ипотеку ещё десять лет платить тебе нравится?! А с работы еле живым приползать тебе тоже нравится?!

ФЕЛИКС. Нравится! Это моя жизнь, моя ипотека, и вот эти грязные деньги, сделанные на чужих страстях, мне не нужны! (показывает на задрапированные коробки)

ИРИНА. А Ваньке нужны! Ему одеваться хочется! Ему машину крутую хочется! Квартиру отдельную!

Ирина отворачивается, её плечи вздрагивают от сдерживаемых рыданий.

Феликс подходит к Ирине, обнимает её.

ФЕЛИКС. Ириш, я всё сделаю, как ты хочешь… Только что мы будем делать, когда они поймут, что я не банкир? Да эта пигалица нашему Ваньке сразу пинка под зад даст.

ИРИНА. Феля, вот поэтому их надо поскорей поженить. Пока не поняли. А развод – дело долгое… (гладит коробки под портьерой) Может, она забеременеет. А ребёнку нужен отец. И вообще… (пристально смотрит на Феликса) Не нравится мне, как ты на тёщу своего сына смотришь.

ФЕЛИКС. Как я смотрю?

ИРИНА. Тоскливо. Как на бифштекс, который тебе из-за язвы нельзя…

ФЕЛИКС. (зло) Я сейчас этому бифштексу своё удостоверение банкира покажу, хочешь?

ИРИНА. Всё, всё, молчу, молчу… Что за дурацкая привычка – чуть что, грозить своим удостоверением?

ФЕЛИКС. И прекрати наглаживать эти коробки!

Ирина испуганно отдёргивает руку от коробок.

ФЕЛИКС. Налей мне вина.

ИРИНА. Феля, тебе нельзя…

ФЕЛИКС. Налей, или поубиваю всех! (хватается за пояс)

Ирина испуганно бросается к столу, наливает бокал вина.

Феликс что-то пишет в телефоне.

ИРИНА. Что ты там пишешь?

ФЕЛИКС. (не отрываясь от телефона) По работе.

Украдкой фотографирует коробки.

БАЛКОН

Марина гладит Захара.

МАРИНА. Ну, как, успокоился?

ЗАХАР. Нет.

МАРИНА. Придётся столкнуть тебя вниз. Ради счастья нашей дочери. (шутливо толкает его за плечи)

ЗАХАР. (тушит сигарету) Ладно, пойдём! (обнимает Марину) Обещаю быть паинькой.

Заходят в комнату.

КОМНАТА

Феликс пьёт вино из бутылки.

Ирина с бокалом в руках растерянно на него смотрит.

ЗАХАР. Вот это по-нашему! По-миллионерски! А то развели тут лазарет с язвенниками.

Берёт бутылку у Феликса, тоже пьёт из горла.

ФЕЛИКС. (заплетающимся языком) Прошу минуту внимания! Предлагаю обсудить нашу свадьбу!

МАРИНА. (робко) Мне кажется, шиковать не нужно…

ИРИНА. Я тоже считаю – чем проще, тем лучше.

ЗАХАР. А мне так вообще доходы палить нельзя!

ФЕЛИКС. Если честно, мне тоже…

МАРИНА. А вы знаете, я по телевизору видела велосипедную свадьбу. Это та-а-ак здорово! Все на великах, в джинсах, в кроссовках, а банкет – на траве возле реки.

ИРИНА. Обалдеть!

МАРИНА. Это, правда, в криминальной хронике было, там потом двух утопленников искали – свидетелей со стороны жениха…

ИРИНА. А мы без свидетелей обойдёмся, правда? Зачем нам лишние рты?!

ЗАХАР. (Ирине) Мне нравится ход ваших мыслей, сватья…

Чокается бутылкой с бокалом Ирины.

ЗАХАР. А вместо еды – пицца!

МАРИНА. Да кто же ест на природе?! Соловьёв будем слушать! На закат любоваться! Ну, или на рассвет…

ФЕЛИКС. (тихо, Ирине) Жмоты проклятые…

МАРИНА. (тихо, Захару) Прижимистые какие.

ИРИНА. А мне нравится! А то все жрут, жрут… И пьют! А мы танцевать будем! Голые!

ФЕЛИКС. Ира!

ИРИНА. А, ну, да, мы же с детьми…

Захар хватает руки Ирины, целует.

ЗАХАР. Мне нравится ход ваших мыслей, сватья! Дети свалят, я гарантирую, не выдержат такой роскоши на природе.

МАРИНА. (поднимает бокал) А давайте выпьем! За… за процветание! За любовь!

Все чокаются, но выпить не успевают.

Вваливается сосед Гоша.

ГОША. Пардон, что без стука, у вас дверь открыта.

ЗАХАР. Гоша, тебе чего?

ГОША. Чего, чего? Ты меня месяц назад залил? Залил. Суд был? Был! Я за ремонт уже месяц десятку жду.

Повисает пауза.

Захар сходит с лица.

ЗАХАР. Гоша… У нас сейчас… мелочи нет.

МАРИНА. Мы завтра отдадим!

ГОША. Это с каких пор для вас десять тыщ мелочью стали?

ЗАХАР. (мрачно) С сегодняшнего дня.

ИРИНА. Ой, а мы можем одолжить! Феля, дай мелочь.

ФЕЛИКС. Легко.

Достаёт бумажник, отдаёт Гоше две пятитысячных купюры.

Гоша, слегка офонарев, прячет деньги в карман.

ГОША. В расчёте. А вы кто?

ФЕЛИКС. Банкир. Орлов. Если что, обращайтесь.

ГОША. Спасибо.

Уходит.

ЗАХАР. Мне доходы палить нельзя. Я отдам. Потом. Как-нибудь.

ФЕЛИКС. Ерунда. Мы же семья. Наши деньги – ваши деньги. Ну и… наоборот.

ИРИНА. А давайте потанцуем!

ЗАХАР. Голые?

ФЕЛИКС. Парами. Медлячок.

Включает музыку, приглашает Марину.

Захар, ревниво на них зыркнув, приглашает Ирину.

Танцуют.

Захар обнимает Ирину чуть пониже спины.

БАЛКОН

На балкон выбегают Жан и Маша.

Маша показывает на танцующих.

МАША. Смотри! Кажется, они друг другу понравились.

ЖАН. По-моему, как-то даже чересчур…

Смотрит, как Феликс обнимает Марину.

МАША. Они одноклассники, ты же слышал.

ЖАН. Особенно твой папа с моей мамой. Прям вижу, как они за одной партой сидят и друг у друга списывают.

МАША. (дёргает Жана) Не подглядывай! Они взрослые люди, разберутся.

ЖАН. А твой папа сколько в месяц имеет?

МАША. Много. Больше, чем твой.

ЖАН. Ты уверена?

МАША. Он просто деньги светить не может.

ЖАН. Мой тоже скромнягой прикидывается, чтобы не раздражать народ.

МАША. Вот, вот… И мой – чтобы не раздражать.

Маша целует Жана.

Жан одним глазом пытается отследить передвижения в комнате.

КОМНАТА

В комнате все танцуют, постепенно переходя на быстрые танцы.

Заходит Гоша.

ГОША. Пардон, дверь открыта. Вопросик есть.

ЗАХАР. (выключает музыку) Какой?

ГОША. Мне бы пять косарей… дня на три. Если нетрудно.

ЗАХАР. Я же сказал, мелочи нет!

ИРИНА. Феля!

ФЕЛИКС. Легко.

Достаёт из бумажника пять тысяч, отдаёт Гоше.

ГОША. Спасибо!

ФЕЛИКС. Если что, обращайтесь.

Гоша уходит.

МАРИНА. (восхищённо) Феликс… Какой ты…

ФЕЛИКС. Какой?

МАРИНА. Великодушный.

ФЕЛИКС. Мы же одна семья!

Ирина выразительно гладит коробки под портьерой.

ИРИНА. Вот именно.

Феликс сгибается пополам, морщится.

ИРИНА. Феля…

ФЕЛИКС. Ничего, ничего, сейчас пройдёт…

ИРИНА. Феля, я говорила, вино нельзя!

Согнувшись пополам и держась руками за живот, Феликс идёт к дивану.

ФЕЛИКС. Сейчас… я тут в стороночке полежу, всё пройдёт

Феликс с размаху падает на диван.

Человек, лежащий на диване под пледом, вскакивает с диким криком.

Феликс орёт от неожиданности.

Ирина и Марина тоже.

Захар хватает бутылку, замахивается…

Все кричат, глядя на взлохмаченного, в пижаме, с безумными глазами деда Семёна.

БАЛКОН

Жан и Маша на балконе перестают целоваться, смотрят в комнату.

МАША. Деда Семёна разбудили… Он сутки спит, сутки бодрствует – организм такой. Теперь цикл ему сбили.

ЖАН. Мощно так сбили…

Маша и Жан заходят в комнату.

Одновременно с ними в комнату входит Зоя Ильинична с костылём.

КОМНАТА

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Отбой тревоги!

Все замолкают.

Дед Семён страшно вращает глазами.

ИРИНА. Я думала, там тоже чёрный нал… Небольшая кучка… на мелкие расходы…

ДЕД СЕМЁН. А чё народу так много?! Не понял…

ЗАХАР. У нас гости, папа.

ДЕД СЕМЁН. Вот эти, что ли?! Гони их.

МАРИНА. Семён Семёнович…

ДЕД СЕМЁН. Я проходимцев за версту вижу. Гони, я сказал, в шею!

Размахнувшись, даёт пинка под зад Феликсу.

Феликс чуть не падает. У него трещат штаны.

Ирина в ужасе вскрикивает.

ЗАХАР. Папа! Машка выходит замуж! Это родители жениха!

ДЕД СЕМЁН. Да ты что?!

Отряхивает у Феликса место, которое пнул.

ДЕД СЕМЁН. Машку давно пора сбагрить, засиделась в девках!

ФЕЛИКС. (щупает зад) Порвал… Брюки порвал…

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Феликс, родной, пойдём, я тебе штанишки зашью… Помнишь, как в детстве, когда ты Маринку от собаки отбивал…

ДЕД СЕМЁН. Феликс?! Еврей, что ли?!

ФЕЛИКС. Банкир.

ДЕД СЕМЁН. Я и говорю – еврей! Трудовой народ грабишь?!

ФЕЛИКС. Да мы, собственно, с вашим сыном (показывает на Захара) на пару… грабим.

ДЕД СЕМЁН. Это в каком таком смысле?!

Феликс прикрывает дыру в штанах рукой.

ФЕЛИКС. (пафосно) В прямом! Я, когда кредиты даю, честно проценты указываю. А он (показывает на Захара) на человеческих страстях наживается!

ЗАХАР. Это я на страстях наживаюсь?! (наступает на Феликса) Я?! Люди сами ко мне идут! Добровольно! А ты в долговые ямы их загоняешь! Кровосос!

ФЕЛИКС. Шулер! Знаю я ваши гнилые приёмчики…

Назревает драка.

Феликс, Дед Семён и Захар стоят в позах боевых петухов, готовые броситься друг на друга.

ДЕД СЕМЁН. У него всё законно! Честный бизнес! Руками работает человек!

ФЕЛИКС. (хохочет) Ну, это понятно, что руками! Я ж говорю – шулер! Пусть головой попробует заработать, как я…

ДЕД СЕМЁН. Ах ты… Буржуй! Вошь на теле пролетариата!

Дед Семён снова пытается пнуть Феликса.

Захар его удерживает.

ИРИНА. Феля! Держи себя в руках!

ЖАН. Ни фига себе – познакомились!

МАША. У дедули проснулась классовая ненависть. С ним это бывает, от недосыпа.

ФЕЛИКС. Жан, Ира, всё, собирайтесь, уходим!

ИРИНА. Феля, успокойся! Мало ли чего в семье не бывает.

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Разумные слова! Всем успокоиться! И немедленно выпить!

Все затихают, подходят к столу.

Зоя Ильинична одной рукой разливает по бокалам вино.

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Баклажаны мои сгорели, представляете… Всё никак не могу с этой духовкой справиться… Вроде, время правильно выставила, прикорнула у печки немножко, глядь, а там одни угольки.

ДЕД СЕМЁН. Ну, и хрен с ними!

МАРИНА. (укоризненно) Семён Семёнович… Вы ж не на стройке… Извините, Семён Семёнович в прошлом прораб…

ФЕЛИКС. Лично я тоже считаю, что хрен с ними!

Дед Семён и Феликс понимающе чокаются.

ИРИНА. Феликс, язва!

ФЕЛИКС. Сама ты язва.

Пьют.

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Я сейчас.

Отпивает из бокала вино, уходит.

ДЕД СЕМЁН. А жить молодые где будут?

ИРИНА. Сначала могут у нас. Или у вас. А потом мы им на квартиру скинемся. Ведь скинемся же?

Показывает на коробки под портьерой.

ЗАХАР. Само собой. Фифти-фифти, так сказать. Если мой бизнес не накроется.

ИРИНА. Да даже если накроется, тут ещё внукам останется.

Снова выразительно смотрит на коробки.

Возвращается Зоя Ильинична с ниткой и иголкой.

Пристраивается позади Феликса, начинает зашивать на нём брюки.

Дед Семён бухает кулаком по столу.

ДЕД СЕМЁН. А я считаю, никаких фифти-фифти! Мужик должен сам дом построить! Вот этими вот руками! (показывает свои руки) На каждый гвоздь, на каждый кирпич заработать! Каждый сантиметр этого дома должен быть потом его пропитан! А женщина каждую занавеску, каждую скатёрочку сама должна сшить, каждый стежок сердцем прочувствовать. Тогда этот дом будет – ваш дом! Где вечером собраться приятно, чаю с пирогами попить, о делах семейных поговорить. Где детям спокойно будет, где они чувствовать будут – вот оно, родовое гнездо, крепость! Здесь безопасно, здесь всегда ждут, всегда поймут и помогут. В таких домах дух особенный. В таких домах не бывает разводов и ссор. На таких домах земля держится! Род людской! А все эти фифти-фифти – для куража и разврата!

ФЕЛИКС. Господи… Как хорошо… Как же я с этим согласен. А-а! (вздрагивает)

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Не дёргайся! Ещё пару стежков.

ЖАН. А я не согласен!

МАША. (мрачно) Я тоже. Пока мы с Жаном на последний кирпич для такого дома заработаем, нам уже на пенсию будет пора. А жить-то когда?

ДЕД СЕМЁН. Так булками шевелить надо, пока молодые!

МАРИНА. И много вы, Семён Семёнович, нашевелили? Квартиру однокомнатную, которую мы потом с доплатой на эту обменяли?! Бесплатный проезд в общественном транспорте и санаторий раз в год?

ДЕД СЕМЁН. Я человека родил! (показывает на Захара) И вырастил! Красавец! С руками и головой! С его мозгами он сто раз за границу уехать мог, так нет, патриотом оказался – моё воспитание! Пусть в замках чужих ковыряется, зато на родине!

ФЕЛИКС. Про замки я сейчас не понял…

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. (тихо, Феликсу) Что непонятного – зАмки он строит. Потихоньку, нелегально. Землю скупает, и на каждых ста га – по зАмку. На себя записать не может, поэтому чужие…

ФЕЛИКС. А-а-а…

ДЕД СЕМЁН. Ты чего бормочешь там, Зинка?

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Я Зойка. (откусывает нитку) Готово. Штаны как новенькие.

ДЕД СЕМЁН. А на дом я не заработал, потому что на государство работал. Были б у меня ваши возможности… Эх!

Залпом выпивает бокал вина.

МАША. Вот именно – эх… Были б у тебя наши возможности, дед, ты бы невесту с богатым папой искал. И вариант фифти-фифти…

Повисает неприятная тишина.

Дед Семён исподлобья смотрит на Машу, потом на Феликса.

ДЕД СЕМЁН. И всё-таки хочется мне почему-то сегодня кому-нибудь морду набить. Давно так кулаки не чесались.

ФЕЛИКС. На свадьбе набьёте, Семён Семёнович. А где у вас туалет?

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. По коридору первая дверь налево.

Феликс идёт к выходу.

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. (вслед) Там выключатель барахлит, пощёлкать посильнее нужно!

ФЕЛИКС. (мрачно) Пощёлкаю изо всех сил, Арина Родионовна…

Уходит.

Маша берёт Жана за руку.

МАША. (зло) Пойдём, я тебе свою комнату покажу!

Уходят.

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. А я баклажанчики пойду всё-таки поставлю, вторую партию.

Уходит.

Дед Семён встаёт, идёт за Зоей Ильиничной.

ДЕД СЕМЁН. Куда?! Спалишь продукт на хрен опять! Стой, я тебя контролировать буду!

Уходит.

ГОЛОС ЗОИ ИЛЬИНИЧНЫ. Проснулся чёрт старый! Опять сутки напролёт колобродить будет!

ГОЛОС ДЕДА СЕМЁНА. И буду!

ИРИНА. (жалобно) Скажите, у вас сигаретка есть? Я не курю вообще-то… Просто на нервах вся, голова разболелась.

Захар с готовностью выхватывает из кармана сигареты.

ЗАХАР. И я покурю.

Захар, отодвинув стул, помогает Ирине подняться.

Уходят на балкон.

Марина садится за стол.

Сидит, обхватив голову руками.

БАЛКОН

На балконе Захар галантно даёт прикурить Ирине.

Закуривает сам.

КОМНАТА

В комнату заходит Феликс с выпученными глазами.

МАРИНА. Феликс? Что случилось?! Почему у тебя такое лицо?

ФЕЛИКС. Мне Арина Родионовна брюки к трусам пришила. Крепко так…

МАРИНА. Ужас какой…

ФЕЛИКС. Можешь отпороть? А то неудобно страшно…

МАРИНА. (вскакивает) Конечно, конечно, сейчас…

Марина достаёт из тумбочки маникюрные ножницы.

Поворачивает Феликса к себе спиной.

МАРИНА. Стой смирно, не дёргайся.

Сосредоточенно и аккуратно распарывает шов.

ФЕЛИКС. (мечтательно) А знаешь, Маринка, у нас ведь с тобой мог быть дом… Такой, о котором говорил дед Семён. Кирпичик к кирпичику… Каждый своим трудом заработанный. Стежок к стежку на занавесках – каждый сердцем твоим прочувствованный…

МАРИНА. Ты так говоришь, будто несчастлив с Ириной.

ФЕЛИКС. Мне казалось, что счастлив. Пока тебя не увидел…

МАРИНА. (смущается) Замолчи. Пожалуйста, замолчи и не дёргайся, а то я тебя порежу.

ФЕЛИКС. Я понимаю, что ситуация идиотская, но почему-то именно сейчас хочется признаться тебе в любви. (дёргается от боли) А-а!!

МАРИНА. Я же говорила… Тут кровь! Извини, я сейчас…

Марина мечется по комнате в поисках аптечки.

Феликс потерянно за ней наблюдает.

Марина достаёт из шкафа вату и перекись.

Подходит к Феликсу, начинает обрабатывать рану.

БАЛКОН

На балконе Захар и Ирина курят.

ЗАХАР. Вы знаете, я первый раз встречаю такую женщину…

ИРИНА. Какую?

ЗАХАР. Такую… Не могу подобрать слов…

ИРИНА. Спасибо. Мне никто не говорил таких комплиментов.

ЗАХАР. А муж?

ИРИНА. Муж занят только собой. То задержания, то расследования…

ЗАХАР. Что?!

ИРИНА. (спохватившись) Ну… В банке же постоянно какие-то расследования – кто, кому, куда, сколько… И задержания… платежей.

ЗАХАР. В смысле – задержки?!

ИРИНА. Ну, да.

ЗАХАР. (тушит сигарету) Простите, я сейчас сделаю глупость…

ИРИНА. Какую?

ЗАХАР. Такую…

Порывисто обнимает Ирину, целует.

КОМНАТА

Одновременно в комнате Феликс перехватывает руку Марины с ватой.

Обнимает Марину, целует.

ЗТМ.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

III. КВАРТИРА МУХИНЫХ

На балконе целуются Захар и Ирина.

В комнате – Феликс и Марина.

Заходят Маша и Женя.

Замирают, глядя то на балкон, то на целующихся в комнате.

МАША. Я что-то не поняла… Это что творится-то?

Феликс и Марина отшатываются друг от друга.

ЖАН. Я тоже ничего не понял…

Выходит на балкон.

БАЛКОН

ЖАН. Алё, не помешал?!

Захар и Ирина отшатываются друг от друга, заходят в комнату. Жан – за ними.

КОМНАТА

Все смущены.

МАША. Вот тебе и фифти-фифти…

ИРИНА. Простите, мне совершенно нельзя пить.

ЗАХАР. А мне можно. Так хорошо, когда тормоза срывает и можно быть искренним.

МАРИНА. То есть, со мной ты неискренний…

ЗАХАР. С тобой я… неудачник. А с ней… (смотрит на Ирину) Дерзкий, опасный, успешный…

ИРИНА. Да. И красивый.

ЗАХАР. Ещё и красивый, слышала?!

ФЕЛИКС. Ну, тогда хочу торжественно объявить, что всю жизнь любил только Марину.

МАША. Офигеть… Познакомили родителей…

ЖАН. И что делать теперь?!

МАРИНА. Я не знаю…

Уходит, садится на диван.

МАША. Так, спокойно. Операция называется – рокировка. Короля меняют на ферзя, или как там… Неважно. Главное, что никто не пострадает. Смотрите, я всё придумала. Моя мама выходит замуж за Феликса, отсудив половину у папы. Ирина выходит замуж за папу, отсудив половину имущества у Феликса. Насколько сейчас соображают мои мозги, в накладе никто не останется.

МАРИНА. В накладе… Господи! Что за монстра мы вырастили! А то, что семья распадается – одна и вторая, – тебя не волнует?!

МАША. Ну, ни фига себе… Сами тут накуролесили, а я ещё и виновата!

ФЕЛИКС. Маша права. Наши дети – пострадавшая сторона.

ЗАХАР. Послушайте, да чего вы все несёте?! Какие семьи распадаются?! Невинный флирт, дружеский поцелуй… При чём тут развод?!

МАША. А-а-а… Вон оно как… (смотрит на всех ошарашенно) Да тут всё гораздо хуже, чем я думала… Жан! (хватает Жана за руку) Пойдем, я тебе комнату покажу!

Маша уходит, уволакивает за собой растерянного Жана.

Повисает зловещая тишина.

МАРИНА. Дружеский поцелуй, значит…

ФЕЛИКС. (откашливается) Лично у меня – не дружеский.

Ирина подходит к Феликсу, отвешивает ему пощёчину.

С другой стороны подходит Захар, тоже отвешивает Феликсу пощёчину.

МАРИНА. Послушайте, вы с ума посходили?! (бросается к Феликсу) Что вы делаете?!

Феликс обнимает Марину.

ФЕЛИКС. Повторяю при всех – я люблю тебя!

ИРИНА. Вот дрянь! (толкает Марину)

ЗАХАР. (дёргается на Феликса) Скотина! Убью!

Марина заслоняет Феликса собой.

МАРИНА. Стойте! Прекратите немедленно! Осталось только всем передраться…

Захар в смятении ходит по комнате, ерошит волосы.

ЗАХАР. Да-а… Ситуёвина… То ли комедия, то ли трагедия… Сколько аварийных замков вскрывал, а таких сложных не попадалось…

МАРИНА. ЗАмков! Ударение на первый слог…

ЗАХАР. Тут только «болгаркой» вырезать нахрен… с куском двери… Деликатно вскрыть не получится!

МАРИНА. А по-моему, нам просто нужно проветриться…

ИРИНА. Что?!

МАРИНА. Да, да, пойти прогуляться, подышать свежим воздухом. Ирочка, вот когда вы с Феликсом в последний раз просто гуляли? Сидели на лавочке, обнимались, смотрели на звёзды?

ИРИНА. Не помню… По-моему, никогда. Феликс всё время занят.

МАРИНА. Вот! И мы с Захаром забыли, когда просто разговаривали. Всё время работа, работа, проблемы какие-то… Жизнь несётся, сметая всё на своём пути… Самое главное не можем понять – зачем, почему мы вместе? Именно мы, а не кто-то другой… Давайте попробуем увидеть друг друга… (подходит к Захару, берёт его за руку) Услышать… Понять, почему мы вместе… Может, это наш шанс…

ИРИНА. (пожимает плечами) Странное предложение… Но кто его знает… (берёт Феликса под руку) Пойдём, дорогой, на звёзды посмотрим. Расскажешь, зачем ты со мной прожил двадцать лет.

Идут к выходу.

Захар с Мариной идут за ними.

ЗАХАР. (бормочет) Вырезать нахрен «болгаркой». Чтоб не подлежало восстановлению…

Уходят.

В комнату, обнимая и тиская Зою Ильиничну, вваливается дед Семён.

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. (отбивается) С ума сошёл, старый?! Нас же застукают!

ДЕД СЕМЁН. (обнимает её и тискает) Дверь хлопнула. Все ушли!

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Отпусти! Стыдобища какая!

ДЕД СЕМЁН. Основной инстинкт, Зина! Стыдобища – это когда его нет!

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Зоя я!

ДЕД СЕМЁН. Тебе жалко Зиной побыть?! У меня, может, эротическая фантазия такая…

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Да устала я уже от твоих фантазий, Семён Семёнович! В прошлый раз в ванной такое устроили, вспомнить стыдно! Нас чуть Захар не застукал.

ДЕД СЕМЁН. Так это ж хорошо… Секс и опасность должны быть рядом, иначе, вон, как Маринка с Захаром будем – кислые и квёлые.

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Пусти! Нога болит. (отталкивает деда Семёна) И как с тобой жена жила? Гулял, наверное, кобель?!

ДЕД СЕМЁН. Я?! Ни разу в жизни.

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Так я и поверила.

ДЕД СЕМЁН. А зачем человеку гулять, если у него дома всё есть. Всё! В избытке! Еда вкусная… Кровать мягкая… Жена любимая. Зиной звали…

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Понятно… (обиженно) Одна Зина померла, ты другую себе нафантазировал.

ДЕД СЕМЁН. Согласен. Нехорошо получается. Но похожа ты на неё! Извини.

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Мы в этом возрасте все похожи. Тоже извини.

Зоя Ильинична, прихрамывая, уходит.

Дед Семён садится на диван, грустно вздыхает.

Прихрамывая, быстро возвращается Зоя Ильинична.

Страстно обнимает деда Семёна, толкает на диван, целует.

ДЕД СЕМЁН. Ты чего, Зой?!

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Да как-то… Основной инстинкт проснулся! Можешь меня Зиной звать…

Расстёгивает на деде Семёне рубашку.

Заходят Маша и Жан.

Дед Семён и Зоя Ильинична их не замечают.

Они страстно обнимаются и целуются.

МАША. Да что ж такое-то!

ЖАН. Ничего себе у вас няня жжот…

Зоя Ильинична отшатывается от деда Семёна.

Поспешно застёгивает блузку, поправляет растрепавшиеся волосы.

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Машенька… Это не то… Мы тут просто это… Поскользнулись, упали…

ДЕД СЕМЁН. (ржёт) Очнулись – гипс!

МАША А я-то думаю, где это ты ноги всё время себе ломаешь.

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Ты только родителям ничего не рассказывай, Машенька. Господи, стыд-то какой…

ДЕД СЕМЁН. Чёй-то «не рассказывай»?! Пусть завидуют.

Шлёпает Зою Ильиничну пониже спины.

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Молчи, дурак старый.

ЖАН. Мы хотели сказать – там горелым на кухне воняет и дым.

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Баклажаны!

Прихрамывая, быстро уходит.

Дед Семён бежит за ней.

ДЕД СЕМЁН. Вторая партия! Учитесь, молодёжь, как надо готовить.

Уходит.

МАША. Я даже уже не знаю, плакать или смеяться.

ЖАН. Дед правильно говорит – завидовать. Что-то у нас с тобой с этим как-то не очень…

МАША. А почему?

ЖАН. Не знаю.

МАША. Может, мы просто друг друга не любим?

ЖАН. Как это?

МАША. Так. Увлеклись подготовкой к свадьбе… Забыли, что жить придётся друг с другом, а не с богатыми родителями…

ЖАН. Ты в чём это меня подозреваешь?!

МАША. Да ладно, всё нормально. Будто ты меня не подозреваешь в этом же.

ЖАН. Я?! Подожди… Я, что – урод? Тупой?! Меня можно только за папины деньги полюбить?

МАША. А я?! Тоже уродка?! Дура?! Кроме папы – достоинств нет?! Ты же на папу купился, признайся честно!

ЖАН. А ты на что?! Тоже на бабки повелась! Не надо святую корчить!

МАША. Да пошёл ты!

Уходит на балкон.

ЖАН. Сама пошла!

Уходит, хлопает дверью.

ЗТМ.

 

IV. УЛИЦА (АВАНСЦЕНА)

Феликс и Ирина идут рядом.

ИРИНА. Возьми меня под руку.

Феликс берёт Ирину под руку.

ИРИНА. Скажи что-нибудь.

ФЕЛИКС. Что?

ИРИНА. Не знаю… Стихи почитай.

ФЕЛИКС. Я не помню ни одного стиха.

ИРИНА. Тогда спой.

ФЕЛИКС. Не помню ни одной песни.

Ирина резко останавливается.

ИРИНА. Ну, хочешь, разойдёмся. Не могу же я тебя мучить.

ФЕЛИКС. Я не мучаюсь.

ИРИНА. Мучаешься. У тебя сейчас вид, как у коровы, которую на бойню ведут.

ФЕЛИКС. Я не корова.

ИРИНА. Ну, значит, я корова, которую на бойню ведут! Обидно! Больно… Мерзко.

ФЕЛИКС. Ну, извини. Нахлынули старые чувства. Ты сама, между прочим…

ИРИНА. Что я сама, что?! На меня первый раз как на женщину посмотрели! Комплимент сказали! Я же для тебя – принеси-подай! А Захар… Я, говорит, сейчас глупость сделаю. И сделал! Да так, что у меня земля из-под ног ушла!

ФЕЛИКС. Ещё бы! Столько чёрного нала в углу под тряпкой!

ИРИНА. Потому что он мужик! Настоящий! Зарабатывать умеет! Адреналин и тестостерон из ушей прёт!

ФЕЛИКС. Жулик он! Статья сто семьдесят первая уголовного кодекса – до пяти лет лишения свободы. Съела?!

ИРИНА. Вот именно! И он не боится рисковать! А ты нищеброд!

ФЕЛИКС. Ну, и иди… к своему… тестостерону!

ИРИНА. И пойду!

В ярости расходятся в разные стороны.

Маша видит всё это с балкона.

МАША. Ну, зашибись денёк…

С другой стороны улицы идут Марина и Захар.

Держатся за руки.

Захар пытается выдернуть руку.

ЗАХАР. Пусти! Рука вспотела!

МАРИНА. (не отпускает)Терпи. Привыкай к телесному контакту.

Захар резко останавливается.

ЗАХАР. Ах, тебе контакта телесного не хватает?!

МАРИНА. Очень… Я, честно говоря, уже забыла, что это такое. Пока Феликс меня не обнял…

ЗАХАР. Так – вперёд! К Феликсу! За телесным контактом! Или тебя бабки его больше интересуют?!

МАРИНА. Вот и поговорили…

ЗАХАР. Да я рядом с тобой забыл, что мужик. Ирка на меня так смотрела… так смотрела… Будто я бог. И над головой у меня… нимб!

МАРИНА. Так и иди к своей Ирке!

ЗАХАР. И пойду!

В ярости расходятся в разные стороны.

МАША. Да что ж такое-то! Сыграли свадебку… Жан! Жан, иди сюда! Нам надо поговорить!

ЗТМ.

 

V. КВАРТИРА МУХИНЫХ

Жан и Маша сидят рядом на диване.

ЖАН. Представляю, что будет, когда мы скажем, что не женимся.

МАША. Зато честно.

В комнату заходят Феликс и Марина – Феликс обнимает Марину.

В комнату заходят Захар и Ирина – Захар обнимает Ирину.

МАША. (глядя на вошедших) Рассортировались…

ФЕЛИКС. Дети! Нам надо серьёзно поговорить.

ЖАН. (встаёт) Нам тоже.

МАРИНА. Сначала мы.

МАША. (встаёт) Нет уж! Позвольте, сначала мы!

ЗАХАР. С вами и так всё понятно.

ЖАН. Нет, это с вами понятно, а с нами как раз не очень…

ИРИНА. Ты как со старшими разговариваешь!

ЖАН. Как заслуживают, так и разговариваю!

ЗАХАР. Так, сели и не отсвечиваем. Я говорю.

МАША. Щас! Говорю я.

ЖАН. Вообще-то – я!

В комнату заходят Дед Семён и Зоя Ильинична – в обнимку.

ДЕД СЕМЁН. Так! Слушаем все меня!

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Нет уж, я сама всё скажу!

Все начинают одновременно и возмущённо говорить.

В общем гомоне слышатся фразы:

– Да это что, вообще, происходит?!

– Кто их воспитывал?!

– А я говорил, ремня надо было давать!

– Заткнулись все!

– Сами заткнулись!

– Бардак какой-то!

– Какая страна – такой и бардак!

– При чём здесь страна?!

– Сама дура!

– А при том!

– А ты, что, патриот, типа?!

– За патриота получишь, либерал хренов!

– Такую страну просрали!

Звенит звонок.

Все замолкают.

Пару секунд висит зловещая тишина.

Снова звенит звонок – на этот раз очень настойчиво, несколько раз подряд.

ЗАХАР. (бросается к двери) Я сейчас этому Гоше рыло начищу! Достал!

Распахивается дверь.

В комнату врываются несколько полицейских с автоматами.

На них бронежилеты с надписью «ГБР», каски и маски.

Женщины визжат.

ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Руки в гору! Никому не двигаться!

Мужиков укладывают лицом в пол – всех, кроме Феликса.

Женщины стоят с перепуганными лицами и поднятыми руками.

ФЕЛИКС. (недовольно) Два часа ехали, архаровцы. Тоже мне, группа быстрого реагирования.

ВТОРОЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Пробки, Феликс Георгиевич.

ИРИНА. Феликс… Что это?!

ФЕЛИКС. Как что? Задержание особо опасного преступника. (показывает на Захара) Статья сто семьдесят один точка два уголовного кодекса Российской Федерации. Незаконная организация и проведение азартных игр.

МАРИНА. Феликс… Что происходит?

Феликс достаёт удостоверение, показывает всем.

ФЕЛИКС. Майор Орлов, заместитель начальника уголовного розыска!

ИРИНА. Феликс!!! Ты что наделал?!!

ФЕЛИКС. (Ирине) А ты думала, с богатеньким Буратино жить будешь?

Захар дёргается.

Феликс выхватывает из наплечной кобуры под пиджаком пистолет.

ФЕЛИКС. Лежать! Не двигаться!

Показывает полицейским на коробки под портьерой.

ФЕЛИКС. Деньги там!

Полицейские сдёргивают портьеру, потрошат коробки.

Оттуда вываливается всякая косметическая лабуда – лосьоны, тоники, помада, тушь…

Полицейские растерянно замирают.

ФЕЛИКС. Лучше ищите! Они там!

ДЕД СЕМЁН. Вот дебил…

МАРИНА. Это мой товар! Осторожнее!

ЗАХАР. (хохочет на полу) Лучше ищите! Они там!

ПОЛИЦЕЙСКИЙ. (растерянно) Тут больше ничего нет, Феликс Георгиевич… Всё перетрясли.

ФЕЛИКС. В других комнатах ищите!

Несколько полицейских уходят.

Феликс хватает Захара за воротник.

ФЕЛИКС. Где нетрудовые доходы прячешь, скотина?!

ДЕД СЕМЁН. (ржёт) Да, сука, признавайся…

ЗАХАР. (ржёт) Там же, где и ты! Банкир хренов!

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Да что, вообще, происходит?!

ДЕД СЕМЁН. Я же говорю – бардак в стране. И в головах.

ФЕЛИКС. Отпустите всех!

Полицейские отступают на шаг, перекидывают автоматы за спину.

Все встают.

МАРИНА. Ты устроил обыск в моём доме, Феликс… Это подло. Это мерзко. Сволочь ты, Феликс!

Замахивается для пощечины.

Ирина перехватывает руку Марины.

ИРИНА. Поаккуратнее в выражениях, милочка. Мой муж при исполнении.

МАРИНА. Дрянь! Посадить моего мужа захотел?!

ФЕЛИКС. И посажу. Чтоб не отсвечивал.

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Он инженер, Феликс! Бывший. А теперь замки аварийные вскрывает. Ударение на последний слог.

ФЕЛИКС. Отлично. Ещё и грабёж. Сейчас уголовный розыск подключу.

ДЕД СЕМЁН. У тебя, что, замок никогда не заклинивало? Культурно звонишь, культурно приезжает мастер, аккуратно, культурно вскрывает в твоём присутствии, под роспись… Дверь целая, ущерба нет…

МАРИНА. (всхлипывает) А я косметикой торгую… Так и живём.

Ирина подходит к Захару.

ИРИНА. То есть ты – не подпольный миллионер…

ЗАХАР. (целует ей руку) Увы, мадам. Часы погонять взял.

ФЕЛИКС. (толкает Захара) Я попрошу! Руку моей жены не слюнявить!

МАРИНА. Господи, как это всё пошло. Как бесконечно глупо и пошло…

Возвращаются полицейские.

ПОЛИЦЕЙСКИЙ. В комнатах чисто, товарищ майор. Даже наркотиков нет.

ФЕЛИКС. Свободны.

Все полицейские уходят.

МАША. Дед, у тебя почему наркотиков нет? Я-то думала…

МАРИНА. (Маше) Очень смешно. Дети, вы что натворили, а?

Маша и Жан смотрят друг на друга.

МАША. Жан, ты зачем мне про папу наврал?!

ЖАН. А ты?!

МАША. Чтобы ты внимание на меня обратил…

ЖАН. Ты мне тоже очень понравилась. Не знал чем тебя поразить.

МАША. Блин… И что, тут ни одного приличного человека?! Все с последней десяткой в кармане?!

ЖАН. А что, по-моему, так даже лучше. Зря только на вино тратились, лучше бы водку купили…

ИРИНА. (смеется) А я сумку как дура у подружки на вечер выпросила!

ФЕЛИКС. (мрачно) Ты лучше скажи как я с её мужем теперь за костюм рассчитаюсь…

ИРИНА. Как-как… Дело его закроешь за недостаточностью улик.

ФЕЛИКС. Щас!

МАША. Мам-пап, мы вам сказать не успели – мы не женимся.

МАРИНА. (скептически) Какая неожиданность! В связи с открывшимися обстоятельствами.

ЗАХАР. Что, без денег прошла любовь, завяли помидоры?

МАША. Нет, мы просто поняли, что не любим друг друга.

ЖАН. (берёт Машу за руку) Пока не любим…

Маша удивлённо на него смотрит.

Дед Семён обнимает Зою Ильиничну.

ДЕД СЕМЁН. Зато мы – любим. Зато мы – женимся!

Все потрясённо молчат.

ЗАХАР. Папа…

МАРИНА. Мама…

ФЕЛИКС. Я вообще перестал что-либо понимать.

ИРИНА. Я тоже.

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Я что-то тоже не очень соображаю…

МАША. А я всё придумала. Короче, запоминайте. Никто ни от кого никуда не уходит, никто ни на ком не женится, ну, кроме деда, конечно. Всё остаётся, как есть. А там видно будет.

ЗАХАР. А что, по-моему, отличный план.

ИРИНА. По-моему, тоже.

ФЕЛИКС. Не возражаю.

МАРИНА. Ну… Я тоже – за. Особенно за последний пункт – «там видно будет».

ЗАХАР. У меня только один вопрос… (смотрит на Зою Ильиничну) И давно вы с моим папой…

МАРИНА. Да, мне тоже интересно.

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Мариш, какая разница! Ну, получилось так. Сначала бес попутал, потом душой прикипели.

ДЕД СЕМЁН. Лично я сразу прикипел. Никакой бес в моих действиях никогда не участвует.

ЗАХАР. Что ж вы сразу-то не сказали?!

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Так стыдоба какая… Как такое сказать?

МАРИНА. Прятались по углам, как маленькие… Конспираторы.

ДЕД СЕМЁН. Мы чувства проверяли. Разными способами.

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Молчи, бесстыдник.

Ирина поднимает с пола флакон с лосьоном.

ИРИНА. Хорошая косметика?

МАРИНА. Лицо на десять лет моложе - после первого применения!

ИРИНА. (заинтересованно) Да?

МАРИНА. Хотите попробовать?

Марина протягивает Ирине ватный диск, подводит к зеркалу.

МАША. (Жану) Ну, началось. Сейчас моя маман твою на все бабки разведёт.

ЖАН. А пошли, ты мне ещё раз свою комнату покажешь.

МАША. Ты серьёзно?

ЖАН. Абсолютно. Я что-то её так и не рассмотрел.

Жан и Маша, взявшись за руки, убегают.

Дед Семён подмигивает Зое Ильиничне.

ДЕД СЕМЁН. Может, и мы баклажаны в духовку поставим? Третью партию.

Зоя Ильинична, махнув рукой, уходит.

Дед Семён с довольной улыбкой уходит за ней.

Ирина перед зеркалом протирает лосьоном лицо.

МАРИНА. Чувствуете, как освежает?

ИРИНА. О-о-о… Да! О-о-о… Это волшебно. Лицо просто как резиновый мячик… Как у девочки, в смысле…

МАРИНА. Могу сделать десятипроцентную скидку. По-родственному, так сказать.

ИРИНА. Да мы уже, вроде, не родственники.

МАРИНА. (вздыхает) Ладно, тогда дарю. И вот это ещё…

Поднимает с пола шампунь, отдаёт Ирине.

МАРИНА. Волосы просто колосятся!

Ирина прижимает подарки к груди.

ИРИНА. Спасибо. Не ожидала.

ФЕЛИКС. Да-а-а… Развели нас детки…

ЗАХАР. По полной программе.

ФЕЛИКС. И кем мы теперь друг другу приходимся?

Все смотрят друг на друга.

Марина подходит к Захару, кладёт руки ему на плечи.

МАРИНА. Прости меня. Я больше никогда не буду называть тебя неудачником.

ЗАХАР. (целует ей руку) Всё равно не стану специально ломать чужие замки. Буду вскрывать только сломанные.

МАРИНА. Я сама их буду ломать. (целует Захара) Проживём…

ФЕЛИКС. (подходит к Ирине) Считаешь меня сволочью?

ИРИНА. Ну… не знаю. Вот эти вот «маски-шоу» – с ними, если честно, перебор был. Действительно, как-то подло. Исподтишка…

ФЕЛИКС. Извини. Просто я как представил – ты с этим… (кивает на Захара) И что-то как-то… захотелось его упрятать. Лет на десять. А лучше грохнуть. При задержании.

МАРИНА. Ах, так это ревность была?!

ЗАХАР. Злоупотребление служебным положением это было, товарищ майор. Карается, между прочим, законом.

ИРИНА. А можно я его сама покараю? С особой жестокостью.

Целует Феликса.

Слышится грохот и крик.

Все замирают.

МАРИНА. О, господи… Неужели на сегодня ещё не всё?!

В комнату заходит дед Семён, бережно поддерживает под руки Зою Ильиничну.

Зоя Ильинична еле идёт, очень сильно хромает, вскрикивая при каждом шаге.

Марина бросается к Зое Ильиничне.

МАРИНА. Мама! Что?!

ДЕД СЕМЁН. Опять ногу сломала. Прыгает как коза. На табуретку залезла, чтобы цветок на шкафу полить, ну, и навернулась.

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Если бы ты, паразит, меня не шлёпнул по пятой точке, я бы не навернулась! Ой, как больно-о-о-то…

Дед Семён осторожно укладывает Зою Ильиничну на диван.

ИРИНА. Так, спокойно, я врач.

Щупает ногу Зое Ильиничне.

ИРИНА. Так больно?!

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Боже… Вы врач?!

ИРИНА. Больно, я спрашиваю?

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Всю жизнь мечтала иметь врача в семье…

ИРИНА. Понятно, не больно. А так?

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. (вскрикивает) А-а!!

Заходят Маша и Жан.

Смотрят на манипуляции Ирины.

МАША. Вы что тут с Ариной Родионовной делаете?

ИРИНА. Значит, так, перелома нет. Холод и покой.

ДЕД СЕМЁН. Покой не гарантирую, а холод… сейчас…

Убегает.

Зоя Ильинична гладит Ирину.

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Врач в семье… Это же прекрасно! А вы терапевт или кардиолог?

ИРИНА. Ревматолог.

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Боже, мой профиль! (обнимает Ирину) Не пущу… Никуда не отпущу! Это ж в поликлинику ходить не надо! Талончик брать, в очереди стоять!!! Машка! Другой жених тебе не нужен!

ЖАН. (обнимает Машу) Мне тоже так кажется.

МАРИНА. Значит, можно назначать свадьбу?

МАША. Нужно! Пока Жан не передумал.

Прибегает дед Семён с замороженной курицей.

ДЕД СЕМЁН. Есть! Достал холод!

Прикладывает курицу к ноге Зои Ильиничны.

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Сдурел?! Продукты переводить!

ДЕД СЕМЁН. Не переводить, а размораживать! Бульону куриного захотелось… С лапшой.

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Вот я на лапшу тебя и пущу.

ДЕД СЕМЁН. (целует Зою Ильиничну) Огонь-женщина! Хорошо, что чувства больше скрывать не надо.

Прижимает к себе Зою Ильиничну.

Зоя Ильинична вскрикивает.

ИРИНА. Осторожнее! Кости у человека хрупкие… Вот займусь вами, будете как девочка.

Звенит звонок.

Все замирают.

Смотрят на Феликса.

ФЕЛИКС. А я что…

ЗАХАР. Предупреждаю, если это опять группа захвата, я буду оказывать яростное сопротивление.

Решительно идёт к двери.

МАРИНА. Захар! Держи себя в руках!

Звонок звенит всё настойчивее.

Захар распахивает дверь.

Заходит Гоша.

Он держит у лица платок, дышит через него.

ГОША. Я, конечно, страшно извиняюсь, но у вас там что-то горит. В районе кухни. Мне весь день через вентиляцию дымом несёт, дышать невозможно!

ЗОЯ ИЛЬИНИЧНА. Баклажаны!

ДЕД СЕМЁН. Третья партия…

Бросается на кухню.

ГОША. А можете ещё пять косарей занять на неделю? Я вытяжку новую куплю… А то эти газовые атаки с моей астмой меня доконают!

ЗАХАР. Ты же знаешь, у меня мелочи нет.

ИРИНА. Феля…

ФЕЛИКС. Да где я вам столько мелочи напасусь?!

Ольга Степнова. Дом, который построил ты

ЗАХАР. (хлопает Гошу по плечу) Всё, Гоша, облом. У всех мелочь закончилась.

Заходит дед Семён с противнем.

ДЕД СЕМЁН. А баклажанчики-то по краям только сгорели! В серёдочке – отличный закусон! Прошу всех к столу!

Все оживленной толпой идут к столу.

ЗТМ.

ЗАНАВЕС

 

Новосибирский Академгородок

сентябрь-октябрь 2018 года

(2018.10.01)

 

ВНИМАНИЕ! ВСЕ АВТОРСКИЕ ПРАВА НА ПЬЕСУ ЗАЩИЩЕНЫ ЗАКОНАМИ РОССИИ, МЕЖДУНАРОДНЫМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ, И ПРИНАДЛЕЖАТ АВТОРУ. ЗАПРЕЩАЕТСЯ ЕЕ ИЗДАНИЕ И ПЕРЕИЗДАНИЕ, РАЗМНОЖЕНИЕ, ПУБЛИЧНОЕ ИСПОЛНЕНИЕ, ПЕРЕВОД НА ИНОСТРАННЫЕ ЯЗЫКИ, ВНЕСЕНИЕ ИЗМЕНЕНИЙ В ТЕКСТ ПЬЕСЫ ПРИ ПОСТАНОВКЕ БЕЗ ПИСЬМЕННОГО РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРА.
ПОСТАНОВКА ПЬЕСЫ ВОЗМОЖНА ТОЛЬКО ПОСЛЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ПРЯМОГО ДОГОВОРА МЕЖДУ АВТОРОМ И ТЕАТРОМ.

Email:

ГЛАВНАЯ    КИНО    ТЕАТР    КНИГИ    ПЬЕСЫ    РАССКАЗЫ
АВТОРА!    ГАЛЕРЕЯ    ВИДЕО    ПРЕССА    ДРУЗЬЯ    КОНТАКТЫ
Дмитрий Степанов. Сценарист Сайт Алексея Макарова Ольга Степнова. Кино-Театр Ольга Степнова. Кинопоиск Ольга Степнова. Рускино Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки. Рейтинг@Mail.ru

© Ольга Степнова. 2004-2015