<ГЛАВНАЯ       КИНО       ТЕАТР       КНИГИ       ПЬЕСЫ       РАССКАЗЫ    
АВТОРА!    ГАЛЕРЕЯ    ВИДЕО    ПРЕССА    ДРУЗЬЯ    КОНТАКТЫ    

Email:

ПЬЕСЫ

НИНА
драма

Чтобы взобраться с самого низа на самый верх, нельзя пренебрегать никакими средствами. Так считает Нина…

Нина. Пьеса Ольги Степновой

Действующие лица:

НИНА

ВИКА

ИГОРЬ

ТАНЯ

ОХРАННИК КОЛЯ

ОХРАННИК СЕРГЕЙ

1. УЛИЦА

Улица перед домом Вики.

Недалеко супермаркет "Эдем".

Слышатся звуки погони, топот ног, шумное дыхание, крики:

"Вон она! Справа обходи! Держи, уйдёт!".

Из супермаркета на улицу выбегает Нина, у неё вид оборванки.

Нина со всех ног несётся к дому, что-то вываливается у неё из-за пазухи.

Внезапно Нина проваливается вниз.

Из супермаркета выбегают два охранника, оглядываются.

СЕРГЕЙ. Чёрт… Как сквозь землю провалилась. Только что здесь была.

Сергей поднимает с земли то, что выпало из-за пазухи у Нины – это палка дорогой сырокопчёной колбасы.

КОЛЯ. Ладно, Серёга, в следующий раз поймаем. Она постоянно в "Эдеме" пасётся.

Идут к супермаркету, Сергей откусывает колбасу, жуёт.

КОЛЯ. Эй! Ты товар не собираешься возвращать?

СЕРГЕЙ. Да какой это теперь товар? Его украли, поваляли, откусили…

КОЛЯ. (забирает колбасу) Дай сюда!

Тоже откусывает колбасу, жуёт.

Охранники скрываются в супермаркете.

Некоторое время стоит тишина.

Потом слышится звук подъезжающей машины, хлопает дверь, звякает сигнализация.

На улицу выходит Вика, она в слезах, всхлипывает.

У Вики звонит телефон, она достаёт его, смотрит на дисплей, вытирает слёзы.

ВИКА. (кричит в трубку) Не звони мне больше! Никогда!

Размахивается, бросает телефон в том направлении, где провалилась Нина, слышится стук упавшего телефона.

Вика идёт к подъезду.

НИНА. (из-под земли) Помогите!

Вика её не слышит, она уже у подъезда, открывает дверь.

Из-под земли звучит Бетховен – рингтон мобильного телефона.

Вика прислушивается, оглядывается.

НИНА. (громче) Помогите, пожалуйста!

Вика подходит к тому месту, куда провалилась Нина – это открытый канализационный люк.

ВИКА. (наклоняется) Эй, там есть кто-нибудь?

НИНА. Да! Вы не могли бы подать мне руку?

ВИКА. Это бесполезно. Я сейчас вызову спасателей.

Хочет достать телефон, но вспоминает, что выбросила его.

ВИКА. Ой… Я не могу позвонить, я телефон выбросила.

НИНА. (из-под земли) Он у меня. (звучит Бетховен) Вот, слышите, надрывается?

ВИКА. Слышу.

НИНА. Я вам его сейчас выкину… Щас… Размахнусь только… Тут очень тесно.

ВИКА. Не надо. Номер спасателей 101, звоните сами.

Вика решительно разворачивается, уходит.

НИНА. Подождите! Не бросайте меня!

Вика хлопает дверью.

Стоит тишина.

Снова звучит Бетховен.

НИНА. Аллё. Нет, не Вика. (всхлипывает) Эта ваша Вика бросила меня со сломанной ногой… Нина меня зовут… Не знаю, где я… Под землёй где-то… (оживляется) Да, возле дома Вики. Вы, правда, приедете? Ой, лестницу какую-нибудь захватите, пожалуйста! А вы крикните "Нина!", и я вам отвечу. Услышите, услышите, я громко отвечу. Спасибо!

Из подъезда выходит Вика в домашней одежде, в руках у неё капроновая верёвка.

Вика склоняется над люком.

ВИКА. Эй, вы там живы?

НИНА. А вам какая разница?

Вика бросает конец верёвки в люк.

ВИКА. Постарайтесь выбраться, я подстрахую.

Верёвка натягивается, Вика тянет её на себя.

Слышится вскрик, шум падения.

Вика едва не падает на спину, верёвка повисает.

ВИКА. (наклоняется к люку) Ну, что же вы?! Сорвались?

НИНА. Да… У меня нога, кажется, сломана.

ВИКА. Сколько раз в ЖЭК жаловалась на этот открытый люк! Вот, допрыгались! Вы спасателям не звонили?

НИНА. Нет. Но один спасатель сейчас приедет.

ВИКА. Не поняла, вы о чём?

НИНА. Ваш Игорь обещал привезти лестницу.

ВИКА. Вы с ним разговаривали?

НИНА. Да. Извините, ответила на звонок.

Вика молчит, теребит верёвку.

НИНА. Ещё раз простите. Просто тут очень страшно. И воняет. И вдруг звонок. На моём месте любой бы ответил. Извините, я понимаю, что поступила нехорошо…

ВИКА. Хватит извиняться! Какой у него был голос?

НИНА. Нормальный. Красивый такой, спокойный…

ВИКА. (нервничает) Спокойный, значит… Ладно!

Вика наматывает конец верёвки на руку, хватает верёвку покрепче.

ВИКА. (кричит) Обвяжите себя за пояс! Упирайтесь в стены руками, ногами, зубами –всем, чем можете, слышите?!

НИНА. У меня нога сло…

ВИКА. А вы всё равно упирайтесь! Или просидите там до утра, пока Игорь будет искать лестницу!

НИНА. Хорошо, я попробую.

Верёвка снова натягивается.

Вика яростно тянет верёвку на себя, сил ей придаёт бешенство, которое вызвали слова о спокойствии Игоря.

На поверхности появляется голова Нины.

Она чумазая, взъерошенная.

Вика не без брезгливости помогает Нине выбраться.

НИНА. Спасибо…

Они обе оглядывают друг друга – дорого одетая, холёная Вика и замарашка Нина.

ВИКА. (отряхивая руки) Так, ну, всё… Надеюсь, моя миссия на этом закончена.

Вика идёт к подъезду.

НИНА. А телефон?

ВИКА. Оставьте его себе.

НИНА. Подождите!

ВИКА. (останавливается) Ну, что ещё?

НИНА. Вы не дадите мне немного денег? На дорогу.

ВИКА. Нет, не дам.

НИНА. Извините…

ВИКА. Разве вы не видите, я в халате. Где я вам деньги возьму?

НИНА. Я и говорю – извините. Не поняла, что это халат, думала, платье вечернее.

Вика идёт к подъезду, ускоряя шаг.

Нина тоже пытается пойти, но вскрикивает, хватается за ногу и падает.

Вика подходит к ней.

ВИКА. Вообще-то, если честно, вы похожи на бомжиху.

НИНА. Я знаю.

ВИКА. Поэтому я не могу вести вас к себе домой.

НИНА. Я понимаю.

ВИКА. Самое большее, что я могу для вас сделать, это вызвать "Скорую помощь".

НИНА. Не можете. Во-первых, телефон у меня, во-вторых, (показывает телефон) он разрядился.

ВИКА. Держитесь за меня… (помогает Нине подняться) А теперь обопритесь и попробуйте скакать на одной ноге.

Нина, опёршись на Вику, скачет к подъезду.

НИНА. Куда вы меня ведёте?

ВИКА. К себе домой.

НИНА. Зачем?

ВИКА. Не знаю… Наверное, я с ума сошла. Господи, чем от вас так тошнотворно воняет?

НИНА. Канализацией. Вы, что, забыли, откуда меня вытащили?

Вика со стоном открывает подъездную дверь.

Они с Ниной долго приноравливаются, как пройти-проскакать в узкий дверной проём.

ЗТМ.

 

2. КВАРТИРА-СТУДИЯ ВИКИ

Вика за барной стойкой пьёт кофе, говорит по телефону.

ВИКА. Где, где, в ванной моется. Врач сказал, перелома нет, наложил повязку и велел прикладывать холод. Тань, вот только не надо про "чокнулась", без тебя знаю… Честно говоря, это не я бомжиху спасла, а она меня. Я думала, приду домой, таблеток напьюсь… Чтобы заснуть и не проснуться больше. А тут она кричит – "Помогите!!!". Не хотела помогать, но… Начала и как-то втянулась. А знаешь, это, оказывается, приятно, когда на тебя кто-то по-собачьи преданно смотрит, но при этом не собака…

В комнату, хромая, входит Нина.

На ней махровый халат, голова обёрнута полотенцем, нога перевязана.

Вид у Нины, действительно, как у побитой, больной собаки.

В руках она держит металлический колпачок.

ВИКА. (в трубку) Тань, я позже перезвоню. (нажимает отбой, говорит насмешливо Нине) С лёгким паром.

НИНА. Спасибо. То есть, извините… (показывает колпачок) Я там флакон какой-то разбила… Похоже, дорогой.

Вика берёт колпачок, усмехается.

ВИКА. Это гель для душа. И хорошо, что разбила.

НИНА. (заискивающе) Вы такая добрая…

ВИКА. (наливая в чашку чай) С чего ты взяла?

НИНА. Ну, я же вижу, вам жалко гель. Он такой нежный был, такой душистый, клубникой пах… А вы, чтобы меня не расстраивать, сказали – " и слава богу"…

ВИКА. Надо же, какие мы проницательные. Только я, правда, рада, что ты этот гель грохнула. Его Игорь дарил.

НИНА. Да? А я там собрала, сколько могла… в пакетик. Не надо было?

Нина бросается к ванной, Вика её останавливает.

ВИКА. Да сиди ты! Ну, собрала и собрала… (смеётся) Ужас, какая ты смешная.

НИНА. Правда? Это хорошо или плохо?

ВИКА. Это никак. Нога болит?

НИНА. Вы не переживайте, сейчас только волосы высохнут, и я сразу уйду.

ВИКА. И куда, если не секрет?

НИНА. (потупившись) Не секрет. Тут недалеко гараж заброшенный есть, ракушка, я там ночую.

ВИКА. А днём чем занимаешься?

НИНА. Работу ищу. Хоть какую… Но пока не нашла.

ВИКА. Понятно. Чаю-то хоть попьёшь? С печеньем. К ужину ничего нет, я после шести не ем.

НИНА. Везёт.

ВИКА. В чём везёт?

НИНА. Вы такая красивая… Я даже в кино таких красивых не видела. И квартира у вас – с ума сойти… Если бы у меня с вашей внешностью такая квартира была, я бы всех Игорей к едреней фене посылала. Ой, извините…

ВИКА. Ничего. Мысль, кстати, интересная – насчёт к едреней фене посылать. Подожди, я сейчас приду.

Вика уходит, Нина пьёт чай, жадно ест печенье.

Берёт пригоршню, хочет засунуть в карман халата, но, передумав, прячет в бюстгальтер.

Заходит Вика, в руках у неё джинсы, рубашка, кроссовки.

ВИКА. (бросает вещи в кресло) Вот, наденешь. А свои обноски выбросишь на помойку.

Нина встаёт, завороженно рассматривает вещи, прикладывает к себе.

ВИКА. Размер, кажется, подойдёт. Джинсы могут быть длинноваты, подвернёшь.

Нина отбрасывает вещи, неожиданно падает на колени, хватает Вику за руку, быстро и подобострастно покрывает её поцелуями.

ВИКА. (вырывает руку) Ты что делаешь?! Пусти! Перестань немедленно! Встань!

НИНА. Не встану… Не перестану… Мне никто никогда столько добра не делал…

ВИКА. Встань!

Нина встаёт.

ВИКА. Тоже мне – добро. Старые шмотки отдать и чаем напоить. Иди, переодевайся. Там фен в шкафчике, только не бей больше ничего.

НИНА. (с чувством) Все-таки козёл этот ваш Игорь! Уж не знаю, что он там сделал, но такую девушку обижать может только последнее чмо.

ВИКА. (смеётся) Иди уже! (подталкивает Нину к ванной комнате) Ужас, какая ты смешная…

Нина с вещами убегает.

Вика прохаживается по комнате, подходит к барной стойке, замечает, что в вазочке очень мало печенья. Берёт вазочку, задумчиво вертит её в руках.

Бросается к шкафу, проверяет шкатулку с драгоценностями – всё на месте.

Хватает сумку, проверяет кошелёк – деньги не тронуты.

Заходит Нина – одежда сидит на ней мешковато из-за худобы, распущенные чистые волосы растрёпаны.

Вика оглядывает Нину.

ВИКА. М-да… Ну, извини, меньше размера у меня нет.

НИНА. Что вы! Нормальный размер! У меня сроду красоты такой не было! (кружится по комнате) Ни одной дырки, ни одного пятна! А кроссовки словно из магазина!

Продолжая кружиться, Нина натыкается то на стол, то на кресло…

ВИКА. Тихо! Ты сейчас всё тут разгромишь!

НИНА. Я такая счастливая!

ВИКА. (достаёт из шкафа новую сумку) На вот, ещё возьми. Всё равно не буду носить, не мой стиль.

Нина замирает, прижимает сумку к груди.

НИНА. Вы просто добрая фея.

ВИКА. Вот только руки больше мне целовать не надо. Тебя, кстати, как зовут, золушка?

НИНА. Нина.

ВИКА. А меня Вика. И можно на ты. Хотя, это неважно, ты ведь уже уходишь.

НИНА. Ухожу, ухожу… (бросается к двери) Только…

ВИКА. Ах, да… Немного денег, я помню.

Вика достаёт из своей сумки купюру, протягивает Нине.

НИНА. Я верну.

ВИКА. Это необязательно.

НИНА. Тогда я за тебя помолюсь…

ВИКА. Ну… Хорошо, помолись. Попроси мне немного счастья, договорились?

НИНА. Я много-много счастья для тебя попрошу!

Вика горько усмехается.

НИНА. Что, в бога не веришь?

ВИКА. Не научили.

НИНА. (горячо) Зато я верю! Моей веры на нас двоих хватит! Вот увидишь, он меня услышит.

ВИКА. Как это удобно… чтобы за тебя молились… То есть, я хотела сказать – трогательно.

За окном слышится голос Игоря.

ГОЛОС ИГОРЯ. Ни-на! Ни-на!

Вика бросается к окну.

ВИКА. О, господи… Это Игорь. С лестницей.

ГОЛОС ИГОРЯ. Нина! Вы где?!

НИНА. Это я виновата. Нужно было ему позвонить и сказать, что ты меня вытащила.

ВИКА. (протягивает телефон) Так позвони и скажи.

НИНА. Сейчас… (в трубку) Алё, Игорь, это Нина. Вы можете уезжать, меня уже вытащили. Да, Вика вытащила. Да, она рядом… (слушает ответ, говорит Вике) Он просит передать тебе трубку.

ВИКА. Пошли его.

НИНА. Куда?

ВИКА. Ну, ты же меня сама учила.

НИНА. А! (в трубку) Игорь, идите к едреней фене! (Вике) Он с лестницей не может. Говорит, у него багажник сломался, а в салон она не влезает.

ВИКА. Меня это не волнует.

НИНА. (в трубку) А давайте, я выйду, заберу у вас лестницу, и вы спокойно пойдёте к едре… Ну, в смысле, домой поедете… (слушает, говорит Вике) Он говорит, что не может оставить мне лестницу, потому что завтра утром она нужна на объекте. Поэтому он занесёт лестницу тебе, а ты завтра на багажнике привезёшь её на работу.

ВИКА. Нет!

Одновременно с её "Нет!" в дверь звонят.

ВИКА. Я не хочу его видеть!

НИНА. А давай я заберу лестницу и захлопну перед его носом дверь.

ВИКА. Только погромче, ладно?

НИНА. Уж я постараюсь. Придержи посуду на полках.

Нина идёт к двери, открывает, дёргает на себя лестницу – половина её появляется в квартире.

ГОЛОС ИГОРЯ. Что вы делаете?

Лестница скрывается за дверью, как будто её тянут на себя.

НИНА. Отдайте!

Тянет лестницу изо всех сил, ногой упирается в косяк.

ГОЛОС ИГОРЯ. Вы кто?!

НИНА. Дед Пихто!

С переменным успехом в квартире оказывается то большая, то меньшая часть лестницы. Вика с интересом наблюдает за этой борьбой.

ГОЛОС ИГОРЯ. Мне нужна Вика!

НИНА. А ты ей не нужен! Отдай лестницу и пошёл вон!

ГОЛОС ИГОРЯ. Не пойду! Она всё не так поняла!

Вика не выдерживает и приходит на помощь Нине.

Вдвоём они дёргают лестницу на себя.

Игорь, видимо, намеренно ослабляет сопротивление – Нина и Вика вдёргивают его в квартиру вместе с лестницей. Игорь падает, садится, прислонившись спиной к двери.

ИГОРЬ. Вик, я сейчас всё объясню, только не выгоняй… Три секунды… Дай мне ровно три секунды.

Вика молчит.

Игорь достаёт из кармана красивый бюстгальтер.

ИГОРЬ. Вот это – рекламный образец! А не то, что ты подумала!

ВИКА. (усмехается) Рекламный, значит.

ИГОРЬ. Ну, а какой ещё может быть в рекламном агентстве?

ВИКА. Образец.

ИГОРЬ. Именно.

ВИКА. Один.

ИГОРЬ. Пока один. Потом будет больше, для фотосессии.

ВИКА. (забирает бюстгальтер) И духами пахнет.

ИГОРЬ. (встаёт) Вик, откуда я знаю, чем он пахнет! У меня хронический гайморит, ты же знаешь. Наверное, его брал кто-то из наших надушенных девчонок…

ВИКА. И давно ты прячешь рекламные образцы в бар?

ИГОРЬ. Я не прятал. Я положил. Случайно. Обмыли с заказчиком это дело (щёлкает себя по подбородку), ну, и… Забыл рядом с текилой, что тут такого?

Вика смотрит на лейбл, округляет глаза.

ВИКА. То есть, ты хочешь сказать, что наш заказчик – французская фирма "Люкс"?!

ИГОРЬ. (кивает) Да.

ВИКА. И в конторе никто об этом не знает?! И я в том числе?!

ИГОРЬ. Я никому не хотел говорить, пока договор не подписан.

Вика потрясённо смотрит на Игоря.

Нина забирает у Вики бюстгальтер, вертит в руках.

Вика бросается Игорю на шею.

ВИКА. Игорь! Это правда?!

ИГОРЬ. Это настолько правда, что я решил назначить тебя своим заместителем. Ты потянешь должность креативного директора?

ВИКА. Потяну, конечно.

ИГОРЬ. Тогда завтра переезжаешь в новый кабинет. Который рядом с моим.

Вика целует Игоря.

НИНА. (показывает бюстгальтер) А по-моему, он ношеный.

ИГОРЬ. (кивает на Нину) Это кто?

ВИКА. Нина. Из канализации.

ИГОРЬ. Понятно… И зачем ты её сюда притащила?

ВИКА. Сама не знаю. У неё что-то с ногой.

ИГОРЬ. Да? Я что-то не заметил. Бодалась со мной как бешеная корова.

ВИКА. (смеётся) Она смешная, правда? Я ей одежду свою дала, потому что все её вещи провоняли.

ИГОРЬ. (целует Вику) Мать Тереза ты моя. Что ты ей ещё отдала?

ВИКА. Сумку и немного денег.

ИГОРЬ. Малыш, я тебя теряю.

ВИКА. Ты прав. Всего доброго, Нина.

НИНА. (сникнув) Всего доброго…

Берёт подаренную сумку, идёт к двери. В последний момент Вика выдёргивает у неё бюстгальтер.

Нина останавливается у двери, видно, что ей очень не хочется уходить.

НИНА. А хотите, я вам лестницу завтра на фирму привезу?

ИГОРЬ. Спасибо, мы сами.

НИНА. Вы же из-за меня с ней маетесь. Она, вон, полквартиры занимает, а машина у вас, небось, не грузовик. А я её сейчас заберу, а завтра утром допру, куда скажете.

ВИКА. (нетерпеливо) Хорошо. Агентство "Алмаз" на Кирова.

Нина кивает, берёт лестницу, прихрамывая, тащит, с трудом пропихивая её в дверь.

Наконец, дверь захлопывается.

ИГОРЬ. Ну, всё, мы остались без лестницы. А утром вывеску на супермаркет «Эдем» устанавливать.

ВИКА. И чёрт с ней.

ИГОРЬ. С вывеской?

ВИКА. С лестницей. Я просто уже не знала, как от этой бомжихи отвязаться.

ИГОРЬ. Не понимаю, зачем ты её сюда притащила?

ВИКА. Не понимаешь?

ИГОРЬ. Не понимаю.

ВИКА. И не надо. Слушай, там, в ванной, остался тюк с её грязными вещами, вынесешь его на помойку?

ИГОРЬ. Ах, так, значит?

ВИКА. Да, так.

ИГОРЬ. Это месть?

ВИКА. (показывает бюстгальтер) Компенсация за то, что он пахнет духами.

Игорь идёт в ванную, возвращается, брезгливо держа двумя пальцами пакет с одеждой.

ИГОРЬ. И где у нас тут помойка?

ВИКА. Ищи сам.

ИГОРЬ. Выгоняешь?

ВИКА. Хочу побыть сегодня одна.

Игорь целует Вику, отставив руку с пакетом далеко в сторону.

ИГОРЬ. Креативная ты моя… Люблю.

Игорь уходит, сунув бюстгальтер в карман.

Вика улыбается, берёт телефон, звонит.

ВИКА. Тань, он назначил меня креативным директором! Игорь, кто… Да, помирились. Это был рекламный образец, представляешь. Конечно, поверила. Ты думаешь, можно подделать договор с такой фирмой, как "Люкс"? Ха-ха, я тебя умоляю… Нет, за должность креативного я ему ноги не мою. За должность креативного он мне мусор выносит.

Вика подходит к зеркалу, рассматривает себя, явно любуясь.

ВИКА. А Нину я выгнала. Одела, обула, дала денег и выгнала… Да, вот так у меня всё запутано… (рассматривает глаза) Тань, а дай мне координаты твоего мастера… Ну, той, которая ресницы наращивает…

ЗТМ.

 

3. У ГАРАЖА

На лестнице, приставленной к гаражу, сидят Нина и охранник в форме – Коля. Нина достаёт из сумки пригоршню печенья, протягивает Коле.

НИНА. Угощайся…

Коля берёт печенье, ест.

НИНА. (ест печенье) Блин, Коля… Ты бы видел, какая у неё квартира! Стол, как гладильная доска из камня, вот так поперёк стоит…

КОЛЯ. Это барная стойка называется.

НИНА. Ага, барная стойка, значит. Тут тебе и печка с одной стороны, и раковина, а с другой стороны диван. Я думала, в рай попала.

КОЛЯ. Тоже мне рай. Обычная студия.

НИНА. Ну, у вас тут, может, и обычная, а у нас в деревне это называется рай. Там ещё занавески такие были – за верёвку дёргаешь, они вверх, снова дёргаешь, они вниз. Красота!

КОЛЯ. Это римские шторы называется. Пылесборники.

НИНА. Ой, не знаю… Были бы у меня такие пылесборники, я бы на седьмом небе от счастья была. Вот почему, скажи, одним в этой жизни – и студия, и римские шторы, а другим – пепелище в деревне и две могилы на кладбище?

КОЛЯ. Что-нибудь полегче спроси.

НИНА. (вытягивает ноги) Она ведь почти как я по возрасту, Вика эта. Ну, может, постарше чуть-чуть, года на два, не больше. А у неё уже всё есть…

КОЛЯ. Нин, ну чего ты разгунделась, как бабка старая, завидуешь, что ли?

НИНА. (рассматривая кроссовки) Нет, не завидую. Просто хочу жить, как она.

КОЛЯ. Ну, это ты загнула!

НИНА. А чё загнула-то? Чем я хуже?!

КОЛЯ. А тем, что у тебя папа алкоголик, мама наркоманка, а вместе они в пьяном угаре дом ваш сожгли, сами сгорели и тебя чуть на тот свет не отправили. Чуешь разницу в менталитете?

НИНА. Ой, вот только умных слов не надо. Думаешь, в городе три месяца пожил, и во всём разбираешься? Я не пью, не колюсь, колёса не глотаю. Значит, ничем не хуже этой Вики.

КОЛЯ. Ну, да. Только живёшь (стучит по гаражу) в ржавом корыте. И жрёшь, что у нас в супермаркете украдёшь. Слышь, Нин, ты в мою смену не воруй больше, ладно? Серёга, кажется, подозревать уже что-то начал. Сегодня говорит – как ты дежуришь, так эта шушера колбасу тырит, а ты телишься, говорит, то ногу подвернёшь, то не в ту сторону меня гонишь. Устал я, Нин, тебя покрывать. Сегодня, если бы ты в канализацию не провалилась, этот бугай бы точно тебя догнал.

НИНА. Как он меня назвал?

КОЛЯ. Кто?

НИНА. Напарник твой, Серёга.

КОЛЯ. А! Шушера.

НИНА. Ладно… Запомню.

КОЛЯ. Что ты запомнишь?

Нина соскакивает с лестницы, идёт в гараж, поворачивается, кричит.

НИНА. Дерьмо твой Серёга! И ты тоже – дерьмо! Надо же – в люди выбились! В охрану устроились! Сумки мне ещё таскать будете, ясно?! До машины!

КОЛЯ. Ты чего распсиховалась-то так? Я ж предупредил просто.

Коля догоняет Нину, пытается её обнять., Нина его отталкивает.

НИНА. Руки убери!

КОЛЯ. (поднимает руки) Убрал, убрал… Что, и к себе не позовёшь? (кивает на гараж)

НИНА. Нога болит, отстань.

КОЛЯ. Ну, как хочешь, я тоже устал. Пока.

НИНА. Пока…

Коля уходит, но останавливается.

КОЛЯ. А что с лестницей делать будешь?

Нина пожимает плечами.

КОЛЯ. Хочешь, я её мужикам загоню, а деньги тебе отдам?

НИНА. Хочу.

Коля берёт лестницу, пристраивает её на плечо.

Нина хватается за неё.

НИНА. Подожди. Я передумала.

ЗТМ.

 

4. УЛИЦА ПЕРЕД МАГАЗИНОМ

К фасаду приставлена лестница.

Рабочий крепит на стену вывеску с надписью "Эдем".

Подходит Вика, смотрит на рабочего со спины, узнаёт по своей одежде Нину.

ВИКА. Нина?

Нина оборачивается, в руке у неё шуруповёрт, во рту зажаты саморезы.

ВИКА. Ты что здесь делаешь?

Нина нечленораздельно, но выразительно мычит, жестикулируя шуруповёртом.

НИНА. М-м-м-м-м!

Подходит Игорь.

ИГОРЬ. Привет! Ну как вы тут, справляетесь? Вон тот край, по-моему, криво…

ВИКА. Я что-то не поняла ничего…

ИГОРЬ. (поворачивается к Вике) Что ты не поняла? Всё, как ты просила – Нина твой личный помощник, я взял её в штат.

ВИКА. Я? Просила?

Нина, стоя на лестнице, молитвенно складывает руки и даже умудряется припасть на одно колено с мольбой в глазах. Игорь этого не видит, он стоит спиной к Нине.

ИГОРЬ. А ты, что, не просила?

ВИКА. А… Ну, да… Точно, совсем забыла.

ИГОРЬ. Я тебе звонил, хотел уточнить, но телефон отключён.

Вика достаёт телефон, включает.

ВИКА. Чёрт, забыла включить. Ты же знаешь, я выключаю на ночь звонок.

ИГОРЬ. Ну, что ж, поздравляю, с первым заданием твой отдел почти справился. Вот только тот край все-таки криво…

НИНА. М-м-м-м… (вытаскивает саморезы изо рта) Я сейчас всё исправлю!

Нина начинает возиться с вывеской.

Игорь отводит Вику в сторону.

ИГОРЬ. Малыш, ты, конечно, сошла с ума (кивает на Нину), но твоё желание для меня закон.

Вика задумчиво смотрит на Нину.

ВИКА. Самое удивительное, что она одна справляется с работой, которую обычно делают три мужика.

ИГОРЬ. Гнала бы ты её от себя подальше.

ВИКА. Почему?

ИГОРЬ. (пожимает плечами) Не знаю. Боюсь я бедных и несчастных.

ВИКА. А мне она нравится. Посмотри, какое рвение.

Нина старательно поправляет вывеску с помощью уровня, загоняет в стену саморез.

Игорь смотрит на неё.

ИГОРЬ. Вот именно. Чересчур. У меня в детстве собака была, Дульсинея, Дуська, дворняжка чёрная. Я её от пацанов спас, они её камнями закидывали, чуть не изувечили. Так вот, эта Дуська решила, что теперь её долг меня защищать. Кидалась на всех, как бешеная. Сначала от прохожих меня защищала, потом, не дай бог, мать на меня голос повысит – она на неё рычала, потом на брата крыситься начала, если он меня обижал…

ВИКА. А знаешь, я бы не отказалась от такой Дуськи.

ИГОРЬ. Ты не дослушала. Помнишь, ты про шрам спрашивала? (отдёргивает рукав) Это Дуська меня покусала, когда я погладил чужую собаку.

ВИКА. Мало покусала.

ИГОРЬ. (прижимается к ней) Мало?

ВИКА. Мало, мало. Я бы полруки откусила!

ИГОРЬ. Хорошо, что ты не собака, а то бы тебя усыпили.

Игорь пытается поцеловать Вику, она уворачивается.

ВИКА. Господи…, вы, что, усыпили Дуську?

ИГОРЬ. Нет. Мать её в деревню отвезла, к охотникам. А мне сорок уколов в живот – на всякий случай.

Игорь обнимает Вику, целует.

ВИКА. Осторожно! Ресницы!

ИГОРЬ. Что – ресницы?

ВИКА. У меня новые ресницы, только что из салона.

ИГОРЬ. Для меня?

ВИКА. Для тебя.

ИГОРЬ. Тогда делаю с ними, что хочу!

Игорь целует Вику.

Нина наблюдает за ними с лестницы – она уже закончила работу, – в её глазах неприкрытая зависть.

ИГОРЬ. (смотрит на часы) Всё, я в мэрию, щиты согласовывать. Буду в офисе часика через два, сильно не тирань там народ.

Игорь уходит.

ВИКА. Игорь!

Игорь останавливается, оборачивается.

ВИКА. А рекламную кампанию "Люкса" я буду вести?

ИГОРЬ. Вик… По закону жанра ты должна крикнуть – "Я люблю тебя"!

ВИКА. Ты не ответил.

ИГОРЬ. А кто же ещё? Ты, конечно.

ВИКА. Я люблю тебя.

Игорь посылает Вике воздушный поцелуй, уходит.

Нина медленно спускается с лестницы, Вика подходит к ней.

ВИКА. Ну, и как это понимать?

Нина бухается на колени перед Викой, молитвенно сложив руки.

НИНА. Пожалуйста! Не прогоняй меня! Я в деревне выросла, я всё могу, всё умею! Я сильная, я и таскать могу, и прибивать, и убирать, и мыть, и готовить, что скажешь, то и сделаю!

ВИКА. (закрывает уши) О, господи… А молчать ты можешь?

НИНА. Могу.

ВИКА. (убирает руки от ушей) Во-первых, встань.

Нина встаёт.

ВИКА. Во-вторых, если уж ты сама назначила себя моим личным помощником, то на работе ты называешь меня Викторией Викторовной и на вы.

НИНА. (кланяется) Хорошо, Виктория Викторовна.

ВИКА. Сейчас поедем в офис, поможешь мне устроиться в новом кабинете.

НИНА. (кланяется) Хорошо, Виктория Викторовна.

ВИКА. И не надо мне кланяться каждый раз.

НИНА. (кланяется) Хорошо, Виктория Викторовна.

ВИКА. Замри!

Нина замирает в полупоклоне.

ВИКА. Так, теперь выпрямляемся, выпрямляемся…

Нина медленно распрямляется.

ВИКА. Всё! И больше никогда не сгибаемся. Это мой приказ.

НИНА. Обожаю вас.

ВИКА. Чтобы я это слышала последний раз. Ненавижу подобострастие. Пойдём.

Идут к машине Вики, Вика на ходу достаёт брелок, звякает сигнализация.

ВИКА. Вечером возьмёшь у Игоря Григорьевича аванс – мы поедем в магазин и выберем тебе одежду.

НИНА. Одежду? Зачем? Эта хорошая, без дырок.

ВИКА. Ой, всё. Ты мне в этой хорошей одежде без дырок всех заказчиков распугаешь. Кстати, ты машину водить умеешь?

НИНА. Любую! От "Камаза" до отечественной развалюхи.

Вика кидает Нине ключи.

ВИКА. Отлично. Ненавижу водить.

ЗТМ.

 

5. ОФИС РЕКЛАМНОГО АГЕНТСТВА "АЛМАЗ"

В офисе лёгкий бардак – видно, что в кабинете ещё не совсем всё устроено и расставлено по местам.

Вика сидит за столом, говорит по телефону.

ВИКА. Виталий Сергеевич, дорогой, ну, когда мы вас подводили! Вы же сто лет с нами работаете. Кончено, я помню, что выставка открывается завтра. Буклеты привезут через два часа. Да, можете забирать. Ну, конечно, в цвет попадём! Когда мы не попадали? Вы же знаете, у нас проверенные типографии. Всё, вечером ждём вас… (кладёт трубку, округляет глаза) Мама дорогая… Голова кругом! Верните меня обратно, к текстовикам…

Звонит телефон, Вика хватает трубку.

ВИКА. Креативный директор агентства "Алмаз" Виктория Демидова. Да, здравствуйте, очень приятно! Вам не понравились наши жирафы? Но мы же согласовали макет. Хорошо, хорошо, я разберусь с художником, перезвоните мне через час. (нажимает кнопку селектора) Тань, зайди, пожалуйста, с жирафами для сиропа от кашля… Нет, сейчас зайди, срочно.

Хватается за голову, сидит в прострации.

Заходит Нина, тащит большую пачку буклетов.

НИНА. Куда буклеты?

ВИКА. Сюда буклеты. (показывает на стол)

Нина кладёт буклеты, старательно выравнивает стопку.

ВИКА. Зачем ты такую тяжесть руками таскаешь? Там внизу тележка специальная есть.

НИНА. Да какая же это тяжесть, Виктория Викторовна! Два ведра с водой и то тяжелее!

ВИКА. (берёт буклет, листает) Тоже мне, нашла, с чем сравнить. (сходит с лица) Это катастрофа!

НИНА. Где?

ВИКА. Вот, типографский брак – страницы перепутаны!

Заходит Таня, у неё в руках рисунки.

ТАНЯ. И что не так с моими жирафами?

ВИКА. (выходя из себя) Всё не так! Заказчик сказал, что они унылые! Что дети не захотят пить сироп от кашля, если увидят на упаковке этих уродов!

ТАНЯ. Но они сами таких захотели! Я сто раз их перерисовывала! (швыряет рисунки на стол) Больше не буду!

ВИКА. Будешь! Куда ты денешься!

ТАНЯ. Что, начальницей стала?! Командуешь?!

ВИКА. Да, командую! Потому что мы не в баре, а на работе!

Нина берёт буклет, внимательно рассматривает, листает страницы.

Заглядывает Игорь.

ИГОРЬ. Вы чего тут орёте как резаные? У меня китайцы.

ТАНЯ. Игорь Григорьевич, я больше не буду перерисовывать этих жирафов! Можете меня увольнять!

ВИКА. Игорь Григорьевич, меня тоже можете увольнять! Буклеты для медицинской выставки запороли, жирафов тоже!

ИГОРЬ. (сходит с лица) Как запороли? Весь тираж?

Вырывает буклет из рук Нины, листает его, берёт из стопки другие, листает.

ВИКА. Похоже, да.

Нина берёт со стола рисунок жирафа, рассматривает его.

ИГОРЬ. (мрачно) Поздравляю. Мы лишились двух крупных клиентов.

НИНА. Чёй-то лишились-то?

ИГОРЬ. А вот той-то! Потому что никому ничего нельзя поручить! Мне самому всё отслеживать?! И жирафов самому рисовать?! А вам всем только зарплаты раздавать?!

НИНА. Сядьте.

ИГОРЬ. Что?

НИНА. Сядьте, у вас жила на шее пульсирует, инсульт может быть. У моей бабки так было – сначала жила на шее надулась, потом мгновенная смерть.

Игорь, опешив, садится.

НИНА. Дышите ровно, я точку знаю, от которой давление падает.

Начинает массировать Игорю точку на затылке.

НИНА. Значит, так. Никакой катастрофы нет, я посмотрела. Если скрепки аккуратно отжать и переставить местами страницы, то никто ничего не заметит.

ИГОРЬ. (стонет) Три тысячи экземпляров? До утра?

НИНА. Это вы двадцать четыре сотки картошки не пололи.

ИГОРЬ. Не полол.

НИНА. Или снег лопатой не кидали, чтобы до работы добраться. Его кидаешь, а он валит и валит, валит и валит…

ИГОРЬ. (закрывает глаза) Не кидал…

НИНА. А жирафа вашего не надо перерисовывать. Ему шарф надо дорисовать.

ИГОРЬ. Шарф?

НИНА. Ну, да, яркий такой, цветной, типа, у него горло болит, и он шарфом обмотался. А ещё надо рядом нарисовать облака – вроде как у него голова над облаками торчит. Вот увидите, такой жираф сразу всем понравится.

ТАНЯ. (Вике) Это кто?

ВИКА. Нина. Из канализации.

ТАНЯ. А что она здесь делает?

ВИКА. Работает.

ТАНЯ. С ума сойти…

НИНА. (перестаёт массировать затылок Игорю) Ну, как?

ИГОРЬ. (двигает головой) Хорошо, только спать хочется. (зевает)

НИНА. Мне сказали, у вас можно попросить аванс.

ИГОРЬ. Проси.

НИНА. Дайте аванс, пожалуйста, мне приличную одежду надо купить, чтобы клиентов не распугать.

ИГОРЬ. (встаёт) Я с ума с вами сойду. (Нине) Пойдём в бухгалтерию.

Игорь идёт с Ниной к двери, останавливается.

ИГОРЬ. (Вике и Тане) Вы поняли, что надо делать?

ТАНЯ. Нет.

ВИКА. Да.

НИНА. Я сама всё сделаю, вы не волнуйтесь.

ИГОРЬ. Что?

НИНА. Ну, как что… Жирафа до ума доведу и в буклетах страницы переставлю. Только разрешите мне в офисе на ночь остаться.

ИГОРЬ. Я с ума с вами сойду.

Игорь уходит, Нина бежит за ним.

ГОЛОС НИНЫ. Вы разрешаете?

ГОЛОС ИГОРЯ. Не знаю! Тут всё на сигнализации!

ГОЛОС НИНЫ. Я буду тихо работать, как мышка!

ТАНЯ. Вик, ты сумасшедшая.

ВИКА. Я знаю.

ТАНЯ. Зачем ты её сюда устроила?

ВИКА. Она сама устроилась.

ТАНЯ. Как?

ВИКА. Так, пришла к Игорю и сказала, что я её назначила своим помощником. Ну, а Игорь, ты же понимаешь, не смог отказать.

ТАНЯ. Такой откажешь, пожалуй…

ВИКА. Ты права, есть в ней что-то обезоруживающее. Чай будешь?

ТАНЯ. Буду. Гони ты её, пока не поздно.

ВИКА. (наливает чай) Завидуешь?

ТАНЯ. Чему?

ВИКА. (смеётся) Ну, как же, у меня появился свой личный джинн в бутылке.

ТАНЯ. Ты что-то путаешь, это ты для неё джинн в бутылке, а не она для тебя. Ой, ты ресницы уже сделала? Ну-ка, покажи…

Вика наклоняется к Тане, хлопает ресницами.

ВИКА. Класс, правда? Глаза сразу больше кажутся.

ТАНЯ. Вот сволочь, она тебе длинней сделала, чем мне…

ВИКА. Ну-ка, покажи.

Таня хлопает ресницами, Вика их разглядывает.

ВИКА. Да нет, по-моему, такие же…

Заходит Нина, смотрит, как Вика и Таня разглядывают ресницы друг у друга.

Вика и Таня её не замечают.

ТАНЯ. Нет, не такие же, у тебя длиннее и пышнее.

ВИКА. (шутливо толкает Таню в бок) Танька, хватит придуриваться, вот ты с детства такая вредина – у меня всё лучше, везде я тебя обскакала, а ты бедная-несчастная.

ТАНЯ. Конечно, бедная-несчастная. Дожила, лучшая подруга – моя начальница.

ВИКА. Обещаю тебя не гнобить.

Нина тихонько кашляет.

Вика и Таня оборачиваются.

ТАНЯ. (встаёт) Ладно, пошла я. (уходит)

НИНА. Хорошая у вас подруга.

ВИКА. Да, с детства дружим.

НИНА. (вздыхает) А вот со мной никто не дружил.

ВИКА. Да? Почему?

НИНА. У меня семья была сильно пьющая. Родители детям запрещали со мной дружить.

Повисает неловкая пауза, на лице Вики мелькает тень сочувствия.

ВИКА. А знаешь, мы не поедем с тобой в магазин. Зачем тебе деньги тратить? У меня полшкафа вещей неношеных, с бирками, подберём тебе что-нибудь завтра, ладно?

НИНА. Спасибо, но я так не могу.

ВИКА. Можешь. Я же сказала, я их не ношу, они с бирками.

ЗТМ.

 

6. ОФИС РЕКЛАМНОГО АГЕНТСТВА "АЛМАЗ". НОЧЬ

Коля сидит на полу, разгибает в буклетах скрепки, переставляет местами страницы, снова загибает скрипки – делает это быстро. Нина сидит в кресле Вики, крутится в нём, делает вид, что отвечает на телефонные звонки.

НИНА. Аллё! Нет, я не смогу вас сегодня принять, у меня важное совещание. (сбрасывает звонок, снова отвечает) Что? Не смогу ли я прийти на приём к президенту? Сейчас посмотрю свой график… Вы знаете, нет, у меня у самой приём! Пусть президент ко мне подгребает… У меня пижамная вечеринка. Да, чем смешнее пижама, тем лучше…

КОЛЯ. Нин, хватит дурью маяться, тут везде камеры.

НИНА. (испуганно) Где?!

КОЛЯ. Да где угодно. Думаешь, их видно?

НИНА. А я что? Я жирафа рисую.

Придвигает краски, рисует жирафу шарф.

КОЛЯ. Чёрт меня дёрнул с тобой связаться. Утром на работу – всё тело ломит, руки болят, глаза слипаются.

НИНА. Коль, как думаешь, тут денег много?

КОЛЯ. Где?

НИНА. Ну, тут, в конторе. (показывает на сейф)

КОЛЯ. Откуда я знаю. Наверное, не очень, это же не банк.

НИНА. А я думаю, очень много, почти как в банке. Я видела, как клиенты с начальником наличкой рассчитывались. Во-от такие пачки. Там десять миллионов за установку щитов, я сама слышала. А послезавтра ему должны ещё тридцать миллионов за установку щитов отдать. Тоже "чёрным" налом…

Коля бросает на Нину суровый взгляд.

КОЛЯ. Ты рисуй давай, а не болтай.

НИНА. А начальник показал мне, как сигнализация отключается, представляешь? Хочешь, покажу?

КОЛЯ. А как камеры отключаются, он тебе случайно не показал?

НИНА. (вздыхает) Нет. Но ты же охранник, Коль. Ты должен знать.

КОЛЯ. Слушай, заткнись, а? Я не воровал никогда, и не собираюсь.

НИНА. Во всю жизнь в охранниках и просидишь. Всё в кредит будешь брать, а потом отдавать с процентами, как последний лох. А всё потому, что не умеешь ты рискнуть, Коль. Хотя бы раз в жизни.

КОЛЯ. Да, не умею. Не для меня это. Я лучше в кредит, и с процентами как лох отдавать буду. (встаёт, отшвыривает последний из стопки собранный буклет) Всё, я пошёл.

НИНА. Обиделся, что ли?

КОЛЯ. Нет.

НИНА. А я вот рискнула, Коль, и зарплата у меня теперь тридцать тысяч. Тридцать!

КОЛЯ. Да подавись ты своей зарплатой, я здесь при чём?

Нина встаёт, подходит к нему.

НИНА. Да вообще ни при чём, Коль. Иди.

Коля порывается уйти, но останавливается, бросается к Нине, обнимает её, целует.

НИНА. (отбивается) Пусти! Тут же камеры!

КОЛЯ. Нет тут никаких камер, я проверял!

НИНА. То есть, ты специально пришёл, чтоб меня здесь того…

КОЛЯ. Да, специально. Нин, выходи за меня, а?

НИНА. Коль, ты серьёзно?

КОЛЯ. А что, твоя зарплата плюс моя зарплата, комнату снимем, заживём…

НИНА. (передразнивает) "Заживём"… У меня генетика плохая, Коль.

КОЛЯ. Да плевать мне на твою генетику.

НИНА. А мне не плевать. Не хочу никакой семьи. Хочу свободы и денег.

КОЛЯ. (вздыхает, пинает буклеты) Ну и дура. Я никому в жизни предложения не делал. И теперь уже не сделаю.

НИНА. Да нормально у тебя всё будет. Жена, дети, холодильник в кредит…

Коля срывается с места, выходит, хлопая дверью так, что несколько верхних буклетов слетают со стопки.

НИНА. Псих.

Собирает буклеты.

ЗТМ.

 

7. КВАРТИРА ВИКИ. УТРО

Вика – бледная, в халате, с полотенцем на голове, – лежит на диване.

Звенит звонок, Вика с трудом встаёт, открывает дверь.

Врывается Игорь – возбуждённый, весёлый, довольный, в руках у него пачка денег.

ИГОРЬ. Всё получилось! Типография вернула деньги за брак, заказчик ничего не заметил, буклеты уже раздают на выставке! Привет, малыш!

Игорь хочет поцеловать Вику, но она хватается за горло – её тошнит, – убегает в ванную. Игорь подходит к ванной, стоит, прислушиваясь.

Выходит Вика, полотенцем вытирает измученное лицо.

ИГОРЬ. Это на меня такая реакция?

ВИКА. Очень смешно! Суши отравилась.

ИГОРЬ. (обнимает Вику) Бедненькая… Может, врача?

ВИКА. Обойдусь.

Звонок в дверь.

ИГОРЬ. Я открою.

Игорь открывает дверь, заходит весёлая Таня с рисунками.

ТАНЯ. Нет, братцы, вы это видели? Они сказали, что шарф и облака это гениально! Это то, что надо! Только нарисовать их надо нормально, а не как курица лапой.

ИГОРЬ. (хохочет) Вот так умыла нас всех эта Нина из канализации!

ТАНЯ. Ой, да ладно, мы бы попсиховали и тоже что-нибудь придумали.

ВИКА. Ключевое слово – попсиховали.

ИГОРЬ. Согласен, на это уходит большая часть рабочего времени.

ТАНЯ. А я пирожные принесла! (достаёт из сумки коробку с пирожными) Ставьте чайник.

Вика хватается за горло, убегает в ванную.

ТАНЯ. Что это с ней?

ИГОРЬ. (включает чайник) Суши отравилась.

ТАНЯ. Бедненькая. А я думаю, почему в офисе никого нет…

Дверь открывается, заходит Нина, Таня и Игорь её не замечают.

Игорь подходит к Тане, берёт её за плечи.

ИГОРЬ. (шёпотом) Тань, вот что ты мне теперь делать прикажешь?

ТАНЯ. (шёпотом) Ты о чём?

ИГОРЬ. Ты прекрасно знаешь, о чём. Какого чёрта ты бросаешь в мой бар свои причиндалы?

Нина делает шаг назад, чтобы её не было видно за вешалкой.

ТАНЯ. (шепчет) Игорёш, ну, ты же помнишь, как было… Приехал мой муж, мне некогда было толком одеться! Ты сам брюки ширинкой назад нацепил, не помнишь, что ли? А потом сидел с умным лицом и изображал, что указание мне по работе даёшь…

ИГОРЬ. (мрачно) Помню. И что мне теперь делать? Вика ждёт договор с "Люксом"!

ТАНЯ. (прыскает) Честно говоря, не думала, что она такая дура!

ИГОРЬ. (закрывает её рот рукой) Тихо! Делать-то что?

ТАНЯ. (убирает его руку, шепчет) Ничего. Просто тяни время. Рассосётся.

Нина на цыпочках выходит за дверь, бесшумно закрывает её за собой.

ИГОРЬ. Тань, нам надо завязывать. Это всё плохо кончится.

ТАНЯ. Надо, надо, надо…

Обнимает Игоря, хочет поцеловать.

Игорь её отталкивает.

ИГОРЬ. С ума сошла?!

Заходит бледная Вика.

ТАНЯ. Вик, может, врача?

ВИКА. Да нормально всё.

ТАНЯ. Ну, да, я вижу.

ВИКА. Убери пирожные. Срочно.

Таня быстро прячет коробку с пирожными в сумку.

ТАНЯ. Сколько раз тебе говорила – не покупай где попало суши!

Звонок в дверь. Игорь открывает, заходит Нина.

НИНА. Привет! Я так и подумала, что вы все здесь.

ИГОРЬ. Хорошо, что приехала. Мы с Татьяной поедем в офис, а ты помоги выжить Виктории Викторовне.

ВИКА. Я сама справлюсь!

Хватается за горло, убегает в ванную.

Таня и Игорь уходят, Нина насмешливо смотрит им вслед.

Подходит к столу, рассматривает пустую упаковку от суши, открывает шкаф, достаёт чашку и пакетик, заваривает его в чашке.

Выходит Вика, Нина с чашкой бросается к ней.

НИНА. Вот, выпейте.

ВИКА. (морщится) Не могу, тошнит от всего.

НИНА. Это ромашка, она дезинфицирует всё внутри. Надо обязательно хоть два глотка выпить, через силу.

Вика берёт чашку, с трудом пьёт.

Нина берёт упаковку от суши.

НИНА. Это надо догадаться – суши в "Эдеме" купить! Они же туда просроченную рыбу пихают! Специально цех открыли, чтобы добру не пропадать.

ВИКА. Откуда ты знаешь?

НИНА. (тушуясь) Разговор случайно подслушала. Охранники между собой трепались.

ВИКА. Теперь буду знать. Слушай, а правда, легче после твоей ромашки.

НИНА. А я что говорила! У нас в деревне два лекарства – ромашка аптечная, – во дворе как сорняк росла, – и водка. Водка, если ерунда какая-нибудь прихватила типа вируса или простуды, а ромашка – если совсем кранты, типа воспаления лёгких или рака.

ВИКА. (отставляет чашку) Фу, зачем ты так говоришь…

НИНА. (смеётся) Да вы пейте, пейте, Викочка Викторовна, не водку же вам предлагать.

ВИКА. Мы же договорились, на "вы" только на работе. И прекрати меня Викочкой называть.

НИНА. Хорошо, не буду. Вик, я спросить хотела… Как там мои жирафы, устроили заказчика?

ВИКА. Ну… Он сказал – можно попробовать. Только нарисовать надо нормально, а не как курица лапой.

НИНА. (обиженно) Я в школе лучше всех рисовала.

ВИКА. (смеётся) У нас совсем другой уровень. Таня, вон, Строгановку закончила, и то заказчикам угодить не может.

НИНА. А можно про Таню спросить?

ВИКА. Что именно?

НИНА. Вы же подруги?

ВИКА. Лучшие. А что?

НИНА. Да так… Ничего. И ты ей доверяешь?

ВИКА. Полностью. Как себе. А почему ты спрашиваешь?

НИНА. (натянуто улыбается) Так просто. Я же говорю, у меня никогда подруг настоящих не было, потому что я из неблагополучной семьи и со мной дружить западло было. Мне вот интересно – неужели между двумя женщинами может быть настоящая дружба? Без всяких подводных камней и мелких пакостей?

ВИКА. Ещё как может быть! Танюшка для меня как родная сестра, даже больше. Я вообще свою жизнь без неё не помню и не представляю. Мы с детского сада вместе, все тайны друг другу доверяем, по каждому вопросу советуемся. А однажды…

НИНА. Что – однажды?

ВИКА. Ой, да ладно, неважно. Что-то болезнь на меня плохо действует – разоткровенничалась не в меру.

НИНА. Дай угадаю. Вы влюбились в одного парня?

ВИКА. Да. Ужас был в том, что этот парень – популярный актёр.

НИНА. Ничего себе!

ВИКА. (смеётся) Да. Мы подарили ему букеты после спектакля, и он назначил нам обеим свидание.

НИНА. Ничего себе! А вы?

ВИКА. А мы посидели вдвоём, поплакали и… никуда не пошли. Чтобы никто никому дорогу не переходил.

НИНА. Ничего себе! Вот это дружба!

ВИКА. Да. Танька, правда, за этого актёра потом замуж вышла, но это совсем другая история.

НИНА. Как – другая?

ВИКА. Так. Она в театр художником по костюмам устроилась, и у них закрутился роман. Но это через три года было. Я к этому актёру уже совсем ровно дышала.

НИНА. Ничего себе… И они до сих пор живут?

ВИКА. И очень счастливо. Двое дочек-близняшек, ещё мальчика хотят.

НИНА. Ничего себе… А я этого актёра знаю?

ВИКА. Думаю, знаешь. Скворцов его фамилия.

НИНА. (потрясённо) Андрей?!

ВИКА. Ой, всё, пойдём шкафы разгребать. У меня там для тебя такой костюм есть – закачаешься!

Вика идёт к шкафу, Нина с задумчивым лицом – за ней.

ВИКА. Твоя ромашка просто волшебная. Я, кажется, даже есть захотела.

НИНА. Суши?

Вика и Нина смеются.

Вика распахивает шкаф.

ЗТМ.

 

8. ОФИС РЕКЛАМНОГО АГЕНТСТВА "АЛМАЗ". ДЕНЬ

Вика сидит за столом, говорит по телефону.

ВИКА. Василий Петрович, ну, вы же сто лет с нами работаете! Мы всегда держим сроки! Да, на неделю задержали установку щита, потому что ещё не готова ветровая нагрузка, но ведь мы её не сами делаем! Это не к нам претензии!

Заходит Нина.

Её не узнать.

Она с красивой причёской, накрашена, на каблуках, в костюме, который на ней идеально сидит.

Нина машет папкой.

ВИКА. Одну минуточку, Василий Петрович…

Знаками обменивается с Ниной, Нина показывает, что всё о'кей.

ВИКА. (в трубку) Всё, никакой задержки не будет. Да, точно. Ветровая нагрузка готова, я вам перезвоню. (кладёт трубку, Нине) Как тебе это удалось?

Нина садится, эффектно закинув ногу на ногу.

НИНА. У главного инженера Самойлова кот породы донской сфинкс.

ВИКА. И что?

НИНА. Коту двадцать лет, у него бельмо на глазу.

ВИКА. И что?

НИНА. Я сказала, что надо толочь сахар и вдувать коту сахарную пудру в глаз.

ВИКА. И что?

НИНА. Ну, как что… Он начал вдувать, бельмо стало заметно рассасываться, и теперь все ветровые нагрузки нам будут считать без очереди.

Нина торжественно кладёт папку на стол.

Вика потрясённо смотрит на папку.

ВИКА. Откуда ты знаешь, как лечить донских сфинксов?

НИНА. Да причём тут порода? У нас в деревне два лекарства – дорожная пыль и толчёный сахар. Если рана какая, то пылью присыпать, если что серьёзное, бельмо там, или рак какой, надо сахарную пудру вдувать. Я пошла? Меня на кондитерской фабрике с макетами ждут.

ВИКА. Иди.

Нина выходит, в дверях сталкивается с Игорем.

НИНА. Здравствуйте, Игорь Григорьевич. (уходит)

ИГОРЬ. Это кто?

ВИКА. Нина. Из канализации.

ИГОРЬ. Шутишь?

ВИКА. Нет. (показывает папку) Вот, сделала ветровую для фирмы "Гигант". Теперь все ветровые нам будут делать без очереди.

ИГОРЬ. Я начинаю её бояться.

ВИКА. Да брось ты. Просто её деревенская непосредственность сражает всех наповал. Через месяц она станет как все, и начнёт мыслить штампами.

ИГОРЬ. Насчёт штампов не знаю, а внешность она сильно поправила.

ВИКА. Это я ей внешность поправила.

ИГОРЬ. (целует Вику) И как я сразу не догадался?

ВИКА. Игорь, не увиливай от ответа.

ИГОРЬ. Какого?

ВИКА. Ты сам знаешь.

ИГОРЬ. Э… э…

ВИКА. Где договор с "Люксом"? Я занимаюсь тут чёрт знает чем, бодаюсь с утра до вечера с разными психопатами, а настоящей работы всё нет и нет!

ИГОРЬ. Нет?

ВИКА. Нет!

ИГОРЬ. Вик, ты же знаешь эти иностранные представительства, с ними пока всё согласуешь…

ВИКА. Да?

ИГОРЬ. Да.

ВИКА. А в голову лезут нехорошие мысли… Просто лезут и лезут, и одна хуже другой.

ИГОРЬ. (смотрит на часы) Кстати, у меня как раз через час с ними встреча. Сейчас только заскочу в банк, положу деньги на счёт, и сразу к ним. (открывает сейф) Нет, правда, надо уже что-то делать с твоими мыслями, приводить их в порядок, и наполнять позитивным смыслом…

Замирает, глядя в пустой сейф.

ИГОРЬ. Вик…

ВИКА. Что?

ИГОРЬ. Вик, а где деньги?

ВИКА. Какие деньги?

ИГОРЬ. Сорок миллионов наличкой… За установку щитов. Я утром их сюда положил, потому что у моего сейфа сломан замок.

ВИКА. Ты ничего не путаешь, Игорь?

ИГОРЬ. Вика, я ничего не путаю.

ВИКА. Но у меня нет ключа…

Игорь молчит.

ВИКА. Ты слышишь, у меня нет ключа! Я ни разу не прикасалась к этому сейфу, я вообще не знаю, зачем он тут стоит…

ИГОРЬ. Заткнись!!! Я же не говорю, что это ты их украла!

Игорь садится, обхватив голову руками.

ЗТМ.

 

9. КАФЕ. ДЕНЬ

За столиком, уткнувшись в телефон, сидит Таня.

Она пьёт кофе.

Подходит Нина, садится напротив.

У неё в руках чашка с кофе.

НИНА. Привет.

ТАНЯ. Привет. А ты что здесь делаешь?

НИНА. Кофе пью.

ТАНЯ. А ты можешь пить его в другом месте?

НИНА. Нет, не могу.

Таня выразительно смотрит на Нину, берёт свою чашку, пересаживается за соседний столик.

ТАНЯ. Извини, но мне компания не нужна.

Нина пересаживается к ней.

НИНА. А мне – нужна.

ТАНЯ. И что всё это значит?

Нина выкладывает на стол бюстгальтер.

НИНА. Я вот думаю, с кого начать, с Вики – пусть узнает, какая у неё верная подруга, или с артиста Андрея Скворцова – пусть узнает, какая у него верная жена?

ТАНЯ. (сходит с лица) Откуда ты знаешь?!

НИНА. Да так… Есть источники. (прячет бюстгальтер в сумку) Вот никогда я не верила в женскую дружбу, и правильно делала!

Таня нервно лезет за кошельком, достаёт деньги.

ТАНЯ. Вот, возьми… Я больше не могу дать… У меня двое детей… Только Вике не говори, пожалуйста! И Андрею не говори…

Натыкается на насмешливый взгляд Нины.

ТАНЯ. У нас с Игорем ничего серьёзного, правда! Лёгкая интрижка, и то по пьяни завязалась. А потом уже так – больше по привычке…

НИНА. Да не по привычке, а тебе надо всё, что есть у твоей подруги. Даже если это тебе не нужно. Ты просто сама себе доказываешь, что ничем не хуже, а даже лучше. Я знаю, я так карандаши цветные у соседки по парте воровала. На фиг мне не нужны были эти карандаши, но я всё равно воровала. Потому что эта лохушка не могла понять, куда они деваются, а на меня даже подумать не смела – я ведь громче всех её жалела, когда они у неё пропадали. Это так приятно – знать, что у тебя карандаши в кармане, и об этом никто не догадывается.

ТАНЯ. Вот только не надо тут психотерапевта включать. Бери деньги и уходи.

НИНА. Да не нужны мне твои деньги!

ТАНЯ. А что тебе нужно?

НИНА. Мне нужна твоя дружба.

ТАНЯ. Что?

НИНА. У меня никогда подруги не было, верной и преданной. Вот чтоб – обняться и поплакать… Я хочу, чтобы ты ей стала. И тогда про Игоря никто не узнает.

ТАНЯ. Ты вообще нормальная? Как шантажом можно получить дружбу?

НИНА. А мы попробуем, ладно?

ТАНЯ. Ну… ладно, давай попробуем…

НИНА. Здорово! Дашь мне адрес мастера, который наращивает тебе ресницы?

Таня берёт телефон, нажимает кнопки, показывает.

ТАНЯ. Вот, запиши телефон, скажешь, что от меня.

НИНА. (записывает) А я тебе сейчас закажу пирожные. Ты какие больше любишь, бисквитные или безе?

ТАНЯ. Никакие. Я на диете.

НИНА. О! А диету расскажешь?

ТАНЯ. (заторможено) Расскажу. Записывай. Первый день – литр кефира, триста грамм гречки. Второй день…

У Тани звонит телефон.

ТАНЯ. Аллё… Как?! Это точно? Сейчас приеду…

Нажимает отбой, потрясённо смотрит на Нину.

НИНА. Так что там на второй день?

ТАНЯ. Нас обокрали… Вытащили сорок миллионов из сейфа…

Нина сходит с лица, прячет блокнот и ручку в сумку.

НИНА. Не может быть…

ЗТМ.

 

10. У ГАРАЖА. НОЧЬ

Коля и Нина стоят возле двери гаража.

Между ними большой полный рюкзак.

НИНА. (пиная рюкзак) Ты с ума сошёл – припереть сюда эти деньги?

КОЛЯ. Я для тебя их украл. Давай уедем куда-нибудь…

НИНА. Ты совсем рехнулся?! (снова пинает рюкзак, на этот раз – с остервенением) Ты думаешь, мне нужны эти копейки?

КОЛЯ. Нам этих копеек лет на пять хватит, Нин… Можем даже квартиру купить и бизнес какой-нибудь замутить.

НИНА. Да пошёл ты… Бизнес он решил замутить. Палатку на рынке откроешь?

КОЛЯ. Ну, почему… Охранное агентство своё открою…

НИНА. Нищеброд ты, Коль. И мысли у тебя нищебродские. Ещё и меня с этими деньгами подставил.

КОЛЯ. (усмехается) Не волнуйся, я чисто сработал. Никаких следов не найдут.

НИНА. Ты где ключи взял?

КОЛЯ. Сделал. Я ж тогда не ушёл из офиса, в туалете спрятался. А когда ты ушла, сделал слепки со всех замков.

НИНА. Ну, и дурак ты, Коля…

КОЛЯ. Знаю. Хотел тебе понравиться. Ты точно со мной не поедешь?

НИНА. Точно. А ты куда собираешься?

КОЛЯ. В Крым. У меня там тётка. (берёт рюкзак) Утром поезд. Ты точно со мной не поедешь?

НИНА. У меня, Коля, другие планы на жизнь.

КОЛЯ. Ну, ну… Не запутайся в своих планах.

Нина расстёгивает рюкзак, достаёт несколько пачек денег.

НИНА. Не запутаюсь, Коля, не бойся. Это мне за наводку. Ты же не против?

КОЛЯ. Нет.

НИНА. (прячет деньги в сумку) Ну и ладно. Айфон хочу купить и ресницы.

КОЛЯ. Как это – ресницы?

НИНА. Так это… Приходишь к мастеру, а он делает тебе ресницы. Длинные-длинные… Глаза сразу больше становятся. И выразительнее.

КОЛЯ. Дура ты, Нинка. У тебя самые длинные в мире ресницы. И глаза… самые выразительные. Ты точно со мной не поедешь?

Нина молчит.

Коля медленно уходит, волоча за собой рюкзак.

Останавливается.

КОЛЯ. Может, передумаешь, Нин?

НИНА. Не передумаю, Коль.

Коля уходит.

ЗТМ.

 

11. КВАРТИРА ВИКИ. НОЧЬ

Игорь сидит, горестно обхватив голову руками.

Вика наливает из чайника чай.

ИГОРЬ. Вик, ну, всё же шито белыми нитками. Не было Нины – ничего не пропадало. Появилась Нина – пропали деньги. Неужели это неочевидно?

Вика подносит Игорю чашку.

ВИКА. Нет, неочевидно. Если бы деньги украла Нина, она исчезла бы вместе с ними.

ИГОРЬ. (берёт чашку, но не пьёт) Ты же сама говоришь, она не мыслит штампами. Это блеф, неужели не понимаешь? Прикарманить сорок миллионов и честно смотреть в глаза. Высший пилотаж.

ВИКА. Всё-таки хочешь заявить на неё в полицию?

ИГОРЬ. Хочу.

ВИКА. Игорь, сейф был открыт ключом.

ИГОРЬ. Вот именно. Она могла незаметно выкрасть мою связку, а потом так же незаметно подложить её обратно.

ВИКА. Ну, да, а сорок миллионов незаметно вынести за пазухой.

ИГОРЬ. (вскакивает) Да! Потому что я сам дурак и пожмотился на камеры!

ВИКА. (вздыхает) Ладно, поступай, как считаешь нужным.

ИГОРЬ. В конце концов, не забывай, откуда ты её вытащила. Из канализации!

ВИКА. Игорь… Я сама несколько раз чуть не проваливалась в этот открытый люк.

ИГОРЬ. (отпивает из чашки) Это что за гадость?

ВИКА. Ромашка. Очень хорошо от всего помогает. В том числе и от нервов…

ИГОРЬ. (отставляет чашку) Малыш…

ВИКА. Что?

ИГОРЬ. Тебя надо срочно спасать от этой Нины. Нам всем нужно срочно от неё спасаться! (хватает телефон) Алло, полиция…

Заходит Нина.

Игорь замирает, нажимает отбой.

НИНА. У вас дверь открыта…

ИГОРЬ. Даже если она открыта, нужно позвонить или постучать. Тебя этому не учили?

НИНА. (с горькой иронией) Нет! Меня ничему не учили. Я выросла, как сорняк, и всему училась сама. Родители пили с утра до вечера.

ИГОРЬ. Ты к чему это сейчас говоришь? И вообще – какого чёрта припёрлась сюда среди ночи?

ВИКА. Игорь!

НИНА. Я припёрлась сюда среди ночи, чтобы сказать – это не я взяла деньги.

ИГОРЬ. До тебя у нас никогда ничего не пропадало…

НИНА. (медленно обходит комнату) Сколько там было? Сорок миллионов? (останавливается, смотрит на Вику и Игоря) И вы думаете, что сорок миллионов для меня огромная сумма? Что она может заменить мне то, что я получила в последнее время? Возможность приходить на работу – и не в какой-нибудь там ларёк, а в крупный, красивый офис, общаться с вами – молодыми, красивыми, сильными… Да я к таким, как вы, даже близко подойти не мечтала, а теперь запросто – "Игорь Григорьевич" (машет рукой), "Виктория Викторовна"! А в нерабочее время так просто – "Вика"! Я могу запросто прийти в этот дом и попросить кофе… Я, с которой в нашей деревне не то, что дружить, здороваться западло было… Что мне делать с этими сорока миллионами, сами подумайте! Спрятаться, затаиться, не дышать, чтобы не догадались, что они у меня?… Я ведь потратить их даже толком не смогу – ни машину купить, ни квартиру… Только колбасы от пуза нажраться!

ВИКА. Игорь, она права.

ИГОРЬ. Ну, тогда я не знаю… Деньги взял кто-то свой… Чтобы установить теперь эти щиты для «Гиганта», мне придётся продать квартиру, машину и дачу… А лучше сразу – застрелиться.

НИНА. (показывает на музыкальный центр) Это музыка?

ВИКА. В каком смысле?

НИНА. В прямом.

Нина нажимает кнопку, звучит ритмичная музыка.

Нина начинает танцевать.

Игорь и Вика удивлённо на неё смотрят.

НИНА. Когда хочется застрелиться, надо танцевать! Ну, чего вы стоите?!

Игорь выключает музыку.

ИГОРЬ. Ты прекрасный манипулятор. Но со мной это не прокатит.

НИНА. Ну, и зря. Кажется, у меня появилась идея.

ИГОРЬ. Какая?

НИНА. Включи музыку, я додумаю мысль.

ИГОРЬ. Думай так.

НИНА. Так мне не думается.

ВИКА. Вообще-то, хозяйка здесь – я!

Вика демонстративно включает музыку.

Нина танцует, Вика начинает ей подтанцовывать.

НИНА. У вас офис застрахован?

ИГОРЬ. Ну, допустим. И что?

НИНА. А ремонт вы давно делали?

ИГОРЬ. Не так, чтобы давно, но и не сказать, чтобы недавно… Лет пять назад.

ВИКА. Шесть!

НИНА. Шесть лет – это же чёрт знает, когда! Проводка! Проводка-то уже старая!

ИГОРЬ. Ты это к чему?

Нина выключает музыку.

НИНА. Если у вас в офисе коротнёт… То всё сгорит. К чёртовой матери. И сорок миллионов тоже.

Повисает тишина.

ВИКА. Они же в сейфе…

ИГОРЬ. Они не в том сейфе. Мой несгораемый как раз сломался…

Игорь включает музыку, начинает скакать.

ИГОРЬ. Только с чего ради она коротнёт?!

НИНА. (тоже скачет) А мы ей поможем! Чуть-чуть!

ВИКА. (тоже скачет) А это будет страховой случай?

НИНА. Конечно!

ИГОРЬ. Детский сад! В страховой не идиоты работают!

НИНА. Пусть сначала докажут!

ВИКА. Нет! Мы на это никогда не пойдём! Правда, Игорь?!

ИГОРЬ. Конечно, нет! Я пока ещё не рехнулся!

Музыка прерывается сиренами пожарных машин.

Видны всполохи огня и синих мигалок.

ЗТМ.

АНТРАКТ

12. КВАРТИРА ВИКИ. ВЕЧЕР

Нина и Вика стоят за барной стойкой.

Игорь открывает шампанское так, чтобы пробка не выстрелила.

ИГОРЬ. (шёпотом) Ура!!! Мне выплатили страховку!

Разливает шампанское по бокалам, все чокаются.

НИНА и ВИКА. (вместе, шёпотом) Ура!!!

ИГОРЬ. Денег, конечно, мало, но я взял кредит, так что клиента мы не теряем и щиты установим в срок.

Все чокаются, Игорь и Нина пьют, Вика, не пригубив, ставит бокал на стол.

Нина под столом ногой обвивает ногу Игоря.

Игорь накрывает своей рукой руку Вики.

ВИКА. Ой… Я сейчас!

Вика вырывает руку, убегает в ванную.

Нога Нины крепче обвивает ногу Игоря.

Игорь удивлённо смотрит на Нину, потом под стол.

Убирает свою ногу.

ИГОРЬ. Я что-то не понял… Я думал, это Вика.

НИНА. (кивает на ванную) А тебе не кажется, что она беременная?

ИГОРЬ. С ума сошла?

НИНА. А ты присмотрись. Шампанское даже не пригубила, в ванную, вон, побежала ни с того, ни с сего…

Снова ногой обвивает ногу Игоря.

ИГОРЬ. Убери ногу.

НИНА. Не уберу.

ИГОРЬ. Совсем сдурела?

НИНА. Ты мне нравишься. И я тебе тоже… (обнимает Игоря) Ты же не собираешься на ней жениться?

ИГОРЬ. Слушай, тебе не стыдно? Вика тебя из дерьма вытащила. (отталкивает Нину)

НИНА. А что такое – стыдно?

Из ванной выходит бледная Вика.

ВИКА. У меня пирог в духовке, будете?

НИНА. Ой, нет, у меня диета.

У Нины звонит телефон, она отвечает.

НИНА. Да, Танюш… Правда? Сейчас приеду. (нажимает отбой) Я в театр! Сегодня Скворцов премьеру играет, Таня хочет со мной сходить! Всех целую, пока! Что-то ты бледная какая-то, Вик, надо тебе кровь на гемоглобин сдать.

Нина берёт сумку, уходит.

Вика потрясённо смотрит ей вслед.

ВИКА. С ума сойти… Таня ни разу не звала меня на премьеры к Скворцову… Обалдеть…

ИГОРЬ. Вик, ты беременная?

ВИКА. Что? С чего ты взял?

ИГОРЬ. Шампанское даже не пригубила, в туалет часто бегаешь, выходишь бледная…

ВИКА. (после паузы) Да, я беременная.

ИГОРЬ. (в сердцах) Вика, ну, мы же договаривались!

ВИКА. Мало ли, о чём мы договаривались… Так получилось

.

ИГОРЬ. Это нечестно. Ты же знаешь, я не хочу детей, и жениться пока не собираюсь.

ВИКА. А я хочу детей. И мне плевать, женишься ты или нет.

ИГОРЬ. Но ты же припираешь меня этим ребёнком к стенке! Я буду вынужден содержать его!

ВИКА. Не хочешь, не содержи.

ИГОРЬ. Отличный способ выставить меня подлецом. Слушай, а может, это не мой ребёнок?

ВИКА. Игорь… Тебе не стыдно?!

ИГОРЬ.(после паузы) А что такое – стыдно?!

Берёт барсетку, уходит, хлопнув дверью.

Вика закрывает глаза.

ЗТМ.

 

13. КАФЕ. ДЕНЬ

За столиком сидят Вика и Таня, перед ними чашки с кофе.

Вика вытирает слёзы.

ВИКА. Ты бы слышала, как хохотали надо мной в представительстве "Люкса". Из всех кабинетов сбежались смотреть, что за дура собирается разрабатывать им рекламную кампанию…

ТАНЯ. И зачем ты туда поехала?

ВИКА. Сама не знаю. Игорь всё тянет и тянет, новых клиентов после пожара нет, а тут такой заказчик на горизонте маячит… Ну, я и решила ускорить процесс.

ТАНЯ. Да уж, ускорила. Игорю рассказала?

ВИКА. (отрицательно качает головой) Зачем? Чтобы снова слушать его враньё?

ТАНЯ. Да уж…

ВИКА. Как думаешь, чей это был бюстгальтер?

ТАНЯ. Может, модельки той? Помнишь, на съёмки ролика с шубами к нам приезжала?

ВИКА. Да нет, она уже после этого приезжала…

ТАНЯ. Тогда бухгалтерша новая.

ВИКА. Да нет, у нас в агентстве все знают, что Игорь со мной. (всхлипывает) Никто не будет так нагло… В его кабинете, перед моим носом…

ТАНЯ. (отводит глаза) Ну, тогда не знаю. Может, кто-то не из своих…

ВИКА. А ведь я беременна, Тань. Три месяца.

ТАНЯ. Да ты что! От кого?

ВИКА. Таня…

ТАНЯ. Ой, извини. Рожать будешь?

ВИКА. Конечно.

ТАНЯ. А Игорь уже знает?

Вика кивает.

ТАНЯ. И как?

ВИКА. (усмехается) Устроил бунт на корабле. Но я уверена, Тань, он одумается. Нет, правда, я понимаю, что поступила нечестно – залетела без его согласия, поставила перед фактом… А у него после студенческого брака в семнадцать лет – травма. Он о женитьбе даже думать боится, о детях я уж и не говорю. У него жена во время ссоры из окна вышла, представляешь? И насмерть разбилась. Обычная бытовая ссора – то ли, кто посуду мыть будет, то ли кому мусор выносить…

ТАНЯ. Я помню, ты рассказывала.

ВИКА. Свинья я, конечно, что так поступила. Я думала, он не заметит беременность месяцев до пяти. А он заметил… Ничего, перебесится, привыкнет к мысли, что у него будет ребёнок, и прибежит, я уверена.

ТАНЯ. Ты молодец, Вика. За хорошего мужика надо бороться. А то, что налево ходит – ерунда… Кто сейчас не ходит?

ВИКА. Тань, а ты почему меня вчера на премьеру Скворцова не позвала?

ТАНЯ. (тушуется) Так ты же вроде к театру равнодушна…

ВИКА. С чего ты взяла?

ТАНЯ. Да там спектакль скучный.

ВИКА. Я смотрела анонс – это комедия.

ТАНЯ. Вот именно – скучная тупая комедия.

ВИКА. И не звонишь ты совсем в последнее время. Вот, еле-еле вытащила тебя кофе попить…

ТАНЯ. Да замоталась что-то совсем… И по работе, и дома.

У Тани звонит телефон.

ТАНЯ. Алё… Ой, (смотрит на часы) точно. Уже лечу, Нин… (встаёт, целует Вику) Извини, совсем забыла, у меня абонемент в фитнес на восемь.

ВИКА. А Нина тут при чём?

ТАНЯ. Да прицепилась, как банный лист – "Тоже хочу"! Что я могла поделать?

Таня уходит.

ВИКА. Тань! Никогда не поверю, что комедия со Скворцовым – тупая и скучная! Я в интернете смотрела – отзывы восторженные, аншлаг был!

Таня издалека показывает на уши – мол, ничего не слышит, машет рукой, убегает.

ЗТМ.

 

14. КВАРТИРА ВИКИ. ВЕЧЕР

На разобранной кровати в обнимку лежат Нина и Игорь.

У Игоря совершенно очумелое лицо.

НИНА. (улыбается) Надо же, а я думала, это её квартира.

ИГОРЬ. Не, это я купил… Вика тут просто жила.

НИНА. (вздыхает) Понятно. Вот полежит в больнице на сохранении… Вернётся и снова тут будет жить. А потом родит – кроватку туда, пеленальный столик сюда, манежик вон туда, а остальное пространство под памперсы и игрушки.

Игорь сходит с лица.

НИНА. Слушай, ей через годик тут тесно станет. Квартира-студия на детей точно не рассчитана.

ИГОРЬ. (мрачно) Это не мои заботы.

НИНА. А чьи?

ИГОРЬ. Пусть сама квартиру снимает.

НИНА. А эту кому?

Игорь внимательно смотрит на Нину.

ИГОРЬ. Ты на что намекаешь?

НИНА. Я? Вообще ни на что. Просто, если Вика будет снимать квартиру, эта же освободится?

ИГОРЬ. (усмехается) Свято место пусто не бывает.

НИНА. Вот именно.

Игорь обнимает Нину, целует.

ИГОРЬ. Ненавижу таких как ты…

НИНА. (смеётся) Каких – таких?

ИГОРЬ. Коварных… Наглых… Красивых…

Подцепив с тумбочки ключи, Игорь кидает их Нине на грудь.

НИНА. Что это значит?

ИГОРЬ. Догадайся с трёх раз.

Нина хватает ключи, вскакивает, с визгом кружит по комнате.

НИНА. А-а-а! Не верю! Я буду здесь жить! Уходить, приходить, включать чайник, залезать в ванну, включать телевизор и спать, спать в этой кровати! С ума сойти!

С разбега кидается в кровать к Игорю, замирает, осенённая какой-то мыслью.

НИНА. Игорь… А ведь Вика скоро уйдёт в декрет.

ИГОРЬ. И что?

НИНА. Как – что? А кто на её месте будет работать?

ИГОРЬ. Никто. Первые три месяца обойдёмся без креативного, а потом Вика сможет работать в свободном графике.

НИНА. Как это, обойдёмся? Как это – в свободном графике? Тебе известно, что я, наконец, добила кондитерскую фабрику и мебельный комбинат? Работы будет – не продохнуть. Вика всё завалит с ребёнком!

Игорь садится в кровати, становится серьёзным.

ИГОРЬ. Нин, я так не смогу. Это будет уже совсем что-то запредельное. Она в своём положении сейчас вообще работу нигде не найдёт.

НИНА. Да, я понимаю. Ты прав. А хочешь, я верну фирме сорок миллионов?

ИГОРЬ. Что-о?!

НИНА. (смеётся) Да не дёргайся, не я их украла. Парень один, буклеты мне помогал делать. Я случайно про деньги обмолвилась, а он…

ИГОРЬ. И ты знала?!

НИНА. Догадывалась. Мы с ним из одной деревни, он влюблён в меня по уши. Ну, не могла я его сдать!

ИГОРЬ. А сейчас можешь?

НИНА. За место креативного в твоей фирме смогу. По-моему, это справедливо. Я тебе -адрес его тётки в Крыму, а ты мне – должность. Деньги он наверняка ещё не успел потратить. Прижмёшь – отдаст как миленький. Он вообще парень добрый, тюфяк. Мухи не обидит. Можешь смело на него наезжать, даже оружие не понадобится.

ИГОРЬ. (одевается) Пиши адрес.

НИНА. (пишет) Значит, договорились?

Игорь берёт Нину за подбородок, смотрит в глаза.

ИГОРЬ. Сволочь ты. Но я ничего не могу с собой поделать.

Игорь забирает бумажку с адресом, уходит, на ходу говорит по телефону.

ИГОРЬ. Алё, мне билет на ближайший рейс в Симферополь…

Нина делает радостный жест – "Йес!", берёт айфон, звонит.

НИНА. (томно) Андрюш… Это я… Встретиться не хочешь? (принимает эффектные позы) Пиши адрес…

ЗТМ.

 

15. ОФИС РЕКЛАМНОГО АГЕНТСТВА "АЛМАЗ". ДЕНЬ

Кабинет Вики после пожара, но уже с началом ремонта.

Нина сидит за столом с начальственным видом, говорит по телефону.

НИНА. Ну, конечно, Валерий Ильич, сделаем вам скидочку, вы же наш постоянный клиент. Встретиться? Ну, конечно, я запишу вас на завтра на десять утра… (записывает в ежедневник) Ах, не на работе? (отбрасывает ручку) Вы, что, на свидание меня приглашаете? (смеётся) Даже не знаю… Это так неожиданно…

Заходит заплаканная Таня с рисунками.

НИНА. Ой, Валерий Ильич, а вам позже перезвоню, а заодно подумаю над вашим заманчивым предложением. (кладёт трубку)

Таня кладёт рисунки на стол перед Ниной.

ТАНЯ. Это эскизы к компьютерной фирме.

Нина берёт рисунки, смотрит на Таню.

НИНА. Тань, ты чего?

ТАНЯ. (отмахивается) Да всё нормально, в глаз что-то попало.

Нина встаёт, обнимает Таню.

НИНА. Нет, ты уж рассказывай. Подруги мы с тобой или нет?

ТАНЯ. (всхлипывает) Муж…

НИНА. Что муж?

ТАНЯ. Сказал, что любит другую.

НИНА. Да ты что? Так и сказал?

ТАНЯ. (кивает) Угу… Сегодня утром.

Бросается Нине на грудь, плачет.

ТАНЯ. Господи… Ну, за что мне это… Я же без него жить не могу!

НИНА. Да подожди ты… Может, там всё не так серьёзно.

ТАНЯ. (вытирает слёзы) Да нет… Серьёзно там всё. Он сказал, что уходит. Помогать нам с девчонками будет, но жить с нами не может, потому что там любовь всей его жизни.

НИНА. И кто она?

ТАНЯ. (мотает головой) Не знаю… Андрей говорит, скоро сама узнаешь.

НИНА. Тань, ну, вот ты сама виновата!

ТАНЯ. Что?

НИНА. Ты только не обижайся. Я как подруга подруге тебе скажу. Вот кто так одевается?

ТАНЯ. Как?!

НИНА. Безвкусно. Что на тебе за блузка? А юбка? Ну, прям сельпо какое-то, ей богу. А бусы эти ты где откопала? За три копейки на рынке купила?

ТАНЯ. Сама сделала…

НИНА. Сама сделала… Весь этот хендмейд для бедных и тупых куриц, и нет в этом никакого стиля, я тебя умоляю! Настоящая женщина должна носить только известные бренды.

ТАНЯ. Нин, ты это сейчас серьёзно?

НИНА. Абсолютно. Ты, что, хотела жить с известным артистом и выглядеть вот так? Ясное дело – увели. Потому что умней надо быть. Так, что тут у нас? (смотрит рисунок) Ну, нет, это не пойдёт! Где ты видела таких толстых программистов? Мы компьютеры рекламируем, а не сгущёнку! Переделать!

Всовывает пачку рисунков опешившей Тане.

Таня в прострации идёт к двери.

НИНА. И знаешь, что… Мой тебе совет – не цепляйся за Скворцова, не унижайся. Знаешь, как ты ему надоела? И про Игоря он давно догадывался…

ТАНЯ. Ты… Так это он с тобой…

Таня кидается к Нине, начинает колотить её рисунками.

Нина хохочет, весело отмахивается от ударов Тани.

ЗТМ.

 

16. КАФЕ. ДЕНЬ

За столиком сидят Вика и Игорь.

У Игоря смущённый, виноватый вид.

У Вики уже немного виден живот.

Вика смотрит на Игоря с нежностью, берёт его за руку.

ВИКА. Я знала, что рано или поздно ты позвонишь, и мы опять будем вместе.

ИГОРЬ. Вика, ты не так меня поняла. Я не собираюсь к тебе возвращаться. Я хочу дать тебе денег.

Игорь достаёт из кармана толстый конверт – из кармана, следом за конвертом, вываливается бархатная коробочка.

Вика поднимаёт её, открывает – там кольцо с крупным бриллиантом.

ИГОРЬ. (выхватывает коробочку) Извини, это не тебе.

ВИКА. (бледнеет, трогает свой живот) У нас будет девочка, Игорь.

ИГОРЬ. Ну, прости… Я не знаю, что со мной происходит. Я просто без ума от неё… Я боюсь её потерять, так боюсь, что вот… даже решил жениться.

ВИКА. Я рада за тебя, Игорь.

ИГОРЬ. Такое впечатление, что я под гипнозом. Под прекрасным, дурманящим гипнозом, из которого не хочется выходить.

ВИКА. (встаёт) До свидания.

ИГОРЬ. Подожди. А деньги? Тут много… Тебе хватит и квартиру снять, и купить всё необходимое на первое время… А потом я ещё принесу.

ВИКА. Мне не нужны деньги. Мне ничего не нужно.

Вика уходит.

ЗТМ.

 

17. КВАРТИРА ВИКИ. НОЧЬ. СОН НИНЫ

Нина, разметавшись, спит на кровати в квартире Вики.

В полумраке появляется силуэт беременной Вики, слышится её гулкий, протяжный голос.

ВИКА. Верни мне Игоря, слышишь… Верни отца моего ребёнка… Я люблю его… Верни мне Игоря… Верни отца моего ребёнка…

Рядом с Викой появляется силуэт Тани.

ТАНЯ. Верни мне мужа… Я жить без него не могу… Верни моим дочкам отца… Они его очень любят… Верни мне мужа… Я без него жить не могу…

К Тане и Вике подходит силуэт Коли, его голос присоединяется к их голосам.

КОЛЯ. Ты разрушила мою жизнь… Я любил тебя больше жизни… Ради тебя я был готов на всё… Ты предала меня… Верни мне деньги… Верни мне мою любовь…

К Вике, Тане и Коле подходит силуэт Игоря, к их голосам присоединяется его гулкий голос.

ИГОРЬ. Ты забрала у меня волю, совесть и разум… Ты забрала у меня меня самого… Верни мне меня… Верни мне меня…

Голоса сливаются в далёкий гул.

К силуэтам подходят два человека – мужчина и женщина, – по виду запойные алкоголики, обгорелая одежда клочьями свисает с них, лица перемазаны сажей.

Это отец и мать Нины.

Их голоса присоединяются к общему гулу, но на данный момент они доминируют.

ОТЕЦ. Дочка, открой!

МАТЬ. Открой дверь!

ОТЕЦ. Мы горим! Пожар! Помогите!

МАТЬ. Прости нас, дочка! Только открой! Окно!

Слышатся глухие удары.

ОТЕЦ. Выпусти нас! Открой ставни!

Слышится треск огня, видны языки пламени, раздаётся грохот обвалившихся перекрытий…

ОТЕЦ. Верни нам жизнь, дочка…

МАТЬ. Верни нам жизнь…

Голоса родителей сливаются с общим гулом.

К фигурам на сцене подбегает охранник, Сергей, его голос доминирует в общем гуле.

СЕРГЕЙ. Колбасу верни, сволочь! Всю колбасу, которую ты украла из "Эдема" в моё дежурство!… У меня из зарплаты за неё деньги вычли… Верни колбасу, сволочь…

Голос Сергея сливается с общим гулом – «верни, верни, верни…»

Нина мечется на кровати, стонет.

Резко садится, зажав уши руками.

Гул замолкает, фигуры исчезают.

Нина включает настольную лампу.

НИНА. Чёрт…

Встаёт, достаёт из шкафа бутылку виски, пьёт из горла…

ЗТМ.

 

18. УЛИЦА ПЕРЕД ДОМОМ ВИКИ. ДЕНЬ

Нина идёт к подъезду, говорит по телефону.

С каждым разом Нина выглядит всё шикарнее и шикарнее.

Вокруг люка, в который Нина когда-то упала, стоит ограждение с аварийными жёлтыми табличками.

НИНА. (в трубку) Да, огородили, да, аварийные таблички повесили! И что?! А сделаете когда?! Почему я должна терпеть бардак возле своего дома?! Вы в курсе, что тут канализацией воняет?! Я утром пью кофе, а мне через форточку несёт! Я джакузи принимаю, мне через вентиляцию несёт! В общем, так, если вы к вечеру не пришлёте ремонтную бригаду, я вам не завидую! Я ваш ЖЭК в тюрьму отправлю! В полном составе!

Дорогу Нине преграждает Коля.

КОЛЯ. Привет.

НИНА. (опешив) Привет.

КОЛЯ. Вот ты какая стала…

Нина нажимает отбой, убирает телефон.

НИНА. Чего ты припёрся?

КОЛЯ. На тебя посмотреть.

НИНА. Посмотрел? До свидания.

Нина хочет обойти Колю, но он хватает её за руку.

КОЛЯ. Ты меня предала.

НИНА. Коль, ты ж украл эти деньги!

КОЛЯ. Я украл их ради тебя!

НИНА. Какая разница? Вернул их Игорю, и слава богу – разошлись полюбовно. Скажи спасибо, что я полиции тебя не сдала. Всё, Коль, вали отсюда, я тороплюсь.

КОЛЯ. (усмехается) Зато я тебя полиции сдал.

НИНА. Что?

КОЛЯ. Что слышала. Я на мобильник снимал, когда ты дом с родителями подожгла, а ставни и двери снаружи закрыла.

НИНА. (потрясённо) Нет, Коль… Этого не может быть…

Коля показывает Нине мобильный телефон, слышны крики "Помгите!", "Дочка, открой!", видны языки пламени и Нина, которая поправляет снаружи запирку на дёргающейся изнутри двери, в которую бьются родители.

Нина пытается выхватить телефон у Коли, но он ловко уворачивается.

КОЛЯ. Поздно, Нин. За тобой приехали.

Слышен звук полицейских сирен, видны синие всполохи мигалок, крики «Стоять!».

Нина пытается убежать, Коля хватает её, заламывает руку.

КОЛЯ. Я буду ждать тебя, Нин. Десять лет пролетят незаметно.

ЗТМ.

 

19. КАФЕ. ДЕНЬ

Таня и Игорь сидят за столиком, перед ними чашки с кофе.

И у Тани, и у Игоря измученный, несчастный вид.

ИГОРЬ. Я ничего не понимаю. Это какой-то бред…

ТАНЯ. А ты знаешь, я верю, что она подожгла дом с родителями.

ИГОРЬ. Да я тоже верю. И правильно сделала. Судить-то за что?! Таким родителям прямая дорога в ад. А Нина – личность. Сильная, волевая, незаурядная, смелая и отчаянная личность, не чета всем нам. Она хочет и делает, берёт и наказывает, и в жизни получает то, что ей надо.

ТАНЯ. За счёт других…

ИГОРЬ. Другие ей сами всё приносят на блюдечке. Потому что она личность. А личностям можно всё. Тань, я не переживу, если её посадят. Я дня без неё прожить не смогу. (в отчаянии закрывает лицо, плечи его трясутся) Я просто умру. Я же предложение собирался ей сделать. Бизнес на неё переписать и квартиру… Лишь бы она согласилась за меня выйти…

ТАНЯ. Господи… Ты сошёл с ума… Ты тоже сошёл с ума… Мы все сошли с ума. А ты знаешь, что Нина увела у меня Скворцова?!

ИГОРЬ. (потрясённо) Как это… увела…

ТАНЯ. Так! Он бросил меня! И дочек своих бросил! Нина просто не успела тебе сказать, что уходит к другому! И этот другой – мой муж!

ИГОРЬ. Этого не может быть!

ТАНЯ. Может. Скворцов нанял ей в адвокаты Алмазова.

ИГОРЬ. Как – Алмазова… Он же только по ВИПам…

ТАНЯ. Вот так. Андрей подключил все свои связи, влияние и популярность.

ИГОРЬ. Но Алмазов берёт какие-то несусветные деньги…

ТАНЯ. Ой, не знаю, что там по деньгам, но твоя Нина, похоже, легко отделается. Скорее всего, условно дадут. Всё, я пошла, мне девчонок из музыкалки забирать.

Таня встаёт, уходит.

Потом останавливается, смотрит на Игоря, который сидит с полным отчаянием на лице.

ТАНЯ. Игорь…

ИГОРЬ. Что?

ТАНЯ. А ведь это мы виноваты.

ИГОРЬ. В чём?

ТАНЯ. В том, что так получилось… Если бы Вика тогда не нашла в твоём баре мой лифчик и не сбежала домой раньше времени…

ИГОРЬ. (затыкает уши) Я прошу тебя – уходи!

Таня уходит.

ЗТМ.

 

20. УЛИЦА ПЕРЕД ДОМОМ ВИКИ. ДЕНЬ

Из супермаркета "Эдем" выходит Нина – в шикарной шубе, с модной причёской, с бриллиантовыми перстнями на пальцах. Она выглядит как голливудская кинозвезда.

За Ниной с пакетами в руках идёт охранник Сергей.

НИНА. Осторожнее! Идёшь, как слон. Ты помнёшь мою клубнику!

Сергей старается двигаться плавнее.

НИНА. Господи, ну чего ты тащишься, как черепаха?! Побыстрее нельзя?!

Сергей ускоряется, но вдруг застывает с открытым ртом, глядя куда-то в сторону.

НИНА. (останавливается) Ну, что ещё?! Ты чего рот открыл, дурень?!

СЕРГЕЙ. Это же этот… Как его… Я его по телевизору вчера видел…

НИНА. (смеётся, заметив, куда смотрит Сергей) Ну, да, за рулём… сам Алмазов. Это мой муж! Пошли, чего вылупился…

Сергей ускоряется.

Нина стоит, с усмешкой смотрит на эту картину.

Из-за дома появляется беременная Вика в просторном пальто.

Руки у Вики в карманах.

Вика вскидывает руку.

В руке – пистолет.

Вика стреляет.

На груди у Нины расплывается красное пятно.

Сергей оборачивается, бросает сумки, убегает.

Нина падет на колени, хватает воздух открытым ртом.

Вика бросает перед ней пистолет, уходит.

С другой стороны дома выходит Таня.

Поднимает руку с пистолетом – стреляет.

Нина вздрагивает, хватается за грудь, оседает ниже.

Таня бросает пистолет к пистолету Вики, уходит.

Выходит Игорь, поднимает руку с пистолетом.

Стреляет в Нину, бросает пистолет к другим пистолетам.

Уходит.

Выходит высокий красивый мужик артистической внешности – это Скворцов.

Стреляет в Нину, бросает к её ногам пистолет.

Уходит.

Выходят мать и отец Нины с пистолетами в руках.

По очереди стреляют в Нину, бросают пистолеты в общую кучу.

Уходят.

Мимо Нины идёт нескончаемая череда незнакомых людей.

Все стреляют в Нину, бросают ей под ноги пистолеты.

Уходят.

ЗТМ.

 

Нина. Пьеса Ольги Степновой

Сирены полицейских машин, синие всполохи мигалок.

ПЕРВЫЙ ГОЛОС. Пятнадцать огнестрельных. Уносите.

ВТОРОЙ ГОЛОС. Она дышит, товарищ майор!

ПЕРВЫЙ ГОЛОС. Этого не может быть!

ВТОРОЙ ГОЛОС. Клянусь, она дышит! Зовите врача, быстрее!

Слышны глухие удары бьющегося сердца.

ЗАНАВЕС

Все права принадлежат автору и защищаются РАО и законом Р.Ф. об авторских правах.
Постановка пьесы возможна только после заключения прямого контракта между Автором и Театром.

Email:

ГЛАВНАЯ    КИНО    ТЕАТР    КНИГИ    ПЬЕСЫ    РАССКАЗЫ
АВТОРА!    ГАЛЕРЕЯ    ВИДЕО    ПРЕССА    ДРУЗЬЯ    КОНТАКТЫ
Дмитрий Степанов. Сценарист Сайт Алексея Макарова Ольга Степнова. Кино-Театр Ольга Степнова. Кинопоиск Ольга Степнова. Рускино Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки. Рейтинг@Mail.ru

© Ольга Степнова. 2004-2015