Email:

ВНИМАНИЕ! ВСЕ АВТОРСКИЕ ПРАВА НА ПЬЕСУ ЗАЩИЩЕНЫ ЗАКОНАМИ РОССИИ, МЕЖДУНАРОДНЫМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ, И ПРИНАДЛЕЖАТ АВТОРУ. ЗАПРЕЩАЕТСЯ ЕЕ ИЗДАНИЕ И ПЕРЕИЗДАНИЕ, РАЗМНОЖЕНИЕ, ПУБЛИЧНОЕ ИСПОЛНЕНИЕ, ПЕРЕВОД НА ИНОСТРАННЫЕ ЯЗЫКИ, ВНЕСЕНИЕ ИЗМЕНЕНИЙ В ТЕКСТ ПЬЕСЫ ПРИ ПОСТАНОВКЕ БЕЗ ПИСЬМЕННОГО РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРА. ПОСТАНОВКА ПЬЕСЫ ВОЗМОЖНА ТОЛЬКО ПОСЛЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ПРЯМОГО ДОГОВОРА МЕЖДУ АВТОРОМ И ТЕАТРОМ.

ВНИМАНИЮ НАРОДНЫХ И САМОДЕЯТЕЛЬНЫХ ТЕАТРОВ! ПЬЕСА ЗАПРЕЩЕНА К ПОСТАНОВКЕ БЕЗ СОГЛАСОВАНИЯ С АВТОРОМ. ЕСЛИ НЕСОГЛАСОВАННАЯ ПОСТАНОВКА БУДЕТ ОСУЩЕСТВЛЕНА, ОНА БУДЕТ СЧИТАТЬСЯ ПИРАТСКОЙ, И ЕЙ БУДУТ ЗАНИМАТЬСЯ ЮРИДИЧЕСКИЕ СЛУЖБЫ РОССИЙСКОГО АВТОРСКОГО ОБЩЕСТВА И ГИЛЬДИИ ДРАМАТУРГОВ РОССИИ.

CОЛНЕЧНЫЕ ЗАЙЧИКИ
экзистенциальная психокомедия

Представьте элитный санаторий для мужчин с тонкой душевной организацией. И пусть это всего лишь палата в психиатрической больнице, но она – лучшее, что случилось в жизни трех неудачников. Один из них сломлен изменой жены, другой хотел всего лишь внимания и любви отца, третий взял на себя вину за чужое преступление из-за неразделенной любви. Они сбежали от страха перед внешним миром, скрывшись за масками известных личностей. Свобода пугает их больше смирительной рубашки. И больничная палата становится метафорой современного общества потребления, где стабильность покупается ценой отказа от собственной идентичности. Но никто не знает, где проходит граница между безумием и нормой. Каждый из них продолжает ловить солнечных зайчиков, ведь они надели маски, чтобы выжить в мире «нормальных», скрывая внутри ту самую искру безумия, которая делает их живыми людьми.

Действующие лица: ТРАМП МОНРО ФРЕДДИ

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

1. ПАЛАТА В ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ БОЛЬНИЦЕ

На сцене в полумраке три кровати.

Через зарешеченное окно пробивается слабый свет.

На одной из кроватей кто-то лежит.

Слышится стон.

ТРАМП. Воды-ы-ы…

Тишина.

Никого нет.

Человек, лежащий на кровати, приподнимается.

У него прическа и очертания Трампа.

Видно, что он в смирительной рубашке.

ТРАМП. (орёт) Воды, я сказал!

ГОЛОС МОНРО. Несу… несу…

Появляется мужик в больничной пижаме.

У него прическа и манеры Мэрилин Монро.

Монро подходит к Трампу, у него в руках стакан с водой.

ТРАМП. Воды!

МОНРО. Пожалуйста, мистер президент.

Трамп смотрит на стакан с водой, выпучивает глаза.

ТРАМП. Что у меня с руками?!

МОНРО. А! Это…

Развязывает рукава смирительной рубашку у Трампа.

МОНРО. Это вы вчера вечером демократа из соседней палаты побили. Фамилию забыла, звонкая такая… Как палкой долбануть по пустому тазу.

ТРАМП. Байден?

МОНРО. Во, точно.

Трамп хватает стакан с водой, жадно пьёт.

ТРАМП. Он жив?

МОНРО. Прекрасно себя чувствует. Утром ущипнул меня за… В общем, ущипнул.

ТРАМП. (вскакивает) Сука! Старая подлая сумасшедшая тварь!

МОНРО. Со всем согласна, кроме… «старая». Ему около тридцати, не больше…

ТРАМП. Я сказал – старая!

МОНРО. Хорошо, хорошо, мистер президент… Полностью с вами согласна.

Трамп вплотную подходит к Монро, пристально на него смотрит.

Рукава смирительной рубашки свисают на пол.

ТРАМП. А вы, вообще, кто?

МОНРО. (кокетливо) Неужели не узнаёте, мистер президент…

Трамп прищуривается, обходит вокруг Монро.

Рукава смирительной рубашки волочатся за ним.

ТРАМП. Да ладно… Неужели? Не ожидал вас здесь встретить.

Монро кокетливо улыбается, потупив взгляд.

ТРАМП. (целует руку) Алла Борисовна…

Монро вздрагивает, в глазах ужас и возмущение.

МОНРО. (отвешивает Трампу пощёчину) Это тебе от Монро! За то что Аллой Борисовной обозвал.

ТРАМП. Охрана!

МОНРО. Санитары спят, если ты об этом.

ТРАМП. (сникает) Что за день… Байден жив… Монро дерется… Санитары спят…

Садится на кровать, глаза на мокром месте.

Закрывает лицо руками.

Монро садится рядом.

МОНРО. Ну, перестань… Нужно учиться жить в предлагаемых обстоятельствах. Вот какие есть обстоятельства… так в них и жить. Монро вместо Аллы Борисовны? Пусть так. Распускает руки? Хрен с ней. Тридцать лет Байдену? Смирись. Ты знаешь, что выживает не тот, кто сильнее, а тот, кто умеет приспосабливаться?

ТРАМП. Какая ты… мудрая женщина.

МОНРО. И красивая.

ТРАМП. Ну… может быть… А откуда ты здесь?

Монро вздыхает, теребит край пижамы.

МОНРО. Вчера привезли по «Скорой». Как раз попала на вашу драку с медным тазом, фамилию опять забыла… Вас связали, скрутили… А я… Вы не знаете, почему меня положили в мужскую палату?

ТРАМП. А вы сказали им, что вы женщина?

МОНРО. Сто раз! И даже кое-что показала…

ТРАМП. Ох, вот это вы зря! Они отомстили. Они очень мстительные. Пойду-ка я им рыло начищу, что ли…

Трамп вскакивает, решительно направляется к выходу.

МОНРО. Стойте!

Догоняет Трампа, крепко завязывает ему рукава смирительной рубашки.

Трамп пытается вырваться.

МОНРО. Не дёргайтесь, мистер президент! Я не хочу, чтоб вас опять вырубили лекарствами. Вы мне нравитесь. Мне без вас скучно…

ТРАМП. Развяжите. Я никуда не пойду!

МОНРО. Нет, нет, минуточку посидите… (усаживает Трампа на кровать) Кровь от мозгов отойдёт, тогда может быть…

ТРАМП. Какая вы… сильная лошадь, Мэрилин. Скрутили меня как младенца.

МОНРО. Силовые виды спорта всё детство… Бокс, карате, ушу… (щёлкает пальцами) А мне хотелось – танцы, драмкружок, музыкальная школа… (вытирает набежавшие слёзы)

ТРАМП. Как вы там говорили… Надо учиться жить в предлагаемых обстоятельствах. Псих вместо мистера президента? Отлично. Мужская палата вместо мировых подмостков? Так это же прекрасно! Мы и здесь будем счастливы.

МОНРО. Вы так убедительно говорите… Мне кажется, я уже счастлива.

ТРАМП. Вас как зовут?

Монро, опешив, смотрит на Трампа.

МОНРО. (со слезами) Мистер президент… ну как же так!

Трамп бьется головой в спинку кровати.

ТРАМП. Вот болван!… Мэрилин! Конечно же – Мэрилин! Просто у меня есть запасное имя… (понижает голос) Когда надо от кого-нибудь скрыться… ну, чтоб по ушам не стреляли… Я… Я просто Витя. Виктор Горелов.

МОНРО. (протягивает руку) Сергей. Сергей Монро.

Трамп сморит на протянутую руку – пожать не может.

ТРАМП. Да-а… Не повезло с фамилией. Не зашифруешься.

МОНРО. Поэтому-то я и не скрываюсь. Будь что будет. Галоперидол так галоперидол.

ТРАМП. Слушай… (показывает на пустую койку) А где Солнечный Луч? Он здесь вчера лежал.

МОНРО. Не знаю… Может, выписали…

ТРАМП. Хорошо бы… Он так к маме хотел. Метался, стонал, пускал солнечных зайчиков…

МОНРО. Вот видите, как хорошо… Мама, наконец-то, обнимет свой Солнечный Луч… Прижмет и поцелует своего зайчика.

ТРАМП. Мэрилин, развяжи меня. Пожалуйста…

МОНРО. А ты не будешь буянить?

ТРАМП. Обещаю…

Монро осторожно развязывает Трампа.

ТРАМП. (разминает руки) Когда у тебя связаны руки, это ужасно… Хочется биться башкой об стены, и мысль только одна – когда руки развяжут, ты сметёшь всё на своём пути и… убежишь. Свобода! Вот, что главное! Вот, что надо ценить!

МОНРО. (усмехается) А когда их развязывают, ты всего лишь идёшь бить медный тазик, забыла фамилию…

ТРАМП. Байден! Да, и тебя снова связывают. И отрубают. И так по кругу. И ты счастлив в предлагаемых обстоятельствах…

МОНРО. А давай выпьем.

ТРАМП. За что?

МОНРО. За смирительные рубашки, которые не позволяют нам сесть в тюрьму.

ТРАМП. Заковыристый тост.

Поднимает воображаемую рюмку.

Монро тоже.

Чокаются.

ТРАМП. Ты не беременная случайно? От того, прежнего… мистера президента? А то глаза как-то подозрительно светятся.

МОНРО. («пьёт») Хорошая мысль, мистер президент… Как думаешь, сказать об этом охране?

ТРАМП. Тс-с-с… не надо! А то нас рассадят по разным палатам. Давай ещё по одной!

Чокаются воображаемыми рюмками, пьют.

ТРАМП. Отличный виски.

МОНРО. Шикарное вино.

ТРАМП. Третьего не хватает.

МОНРО. Нам и вдвоём хорошо.

ТРАМП. Ну точно рассадят по разным палатам… Чуешь, как зреет заговор?

МОНРО. Какой?

ТРАМП. (шёпотом) Взаимопонимания! Как только люди начинают понимать друг друга… даже в количестве двух… это опасно! Они из отдельно взятого Трампа и отдельно взятой Монро становятся неведомой силой… Ветром… который хрен знает куда подует и Байден знает кого снесёт…

МОНРО. Бросьте… (шепчет) Мы не ветер. Мы маленькое управляемое стадо под галоперидолом и в смирительных рубашках.

ТРАМП. Так… Мне больше не наливать.

МОНРО. Как скажете, мистер президент. А я ещё выпью. Я люблю выпить… Особенно на похоронах и в хорошей компании.

ТРАМП. Кого хороним, стесняюсь спросить…

МОНРО. Тс-с! У каждого свои похороны, которым он рад… И на которых остальные – рыдают…

Пьёт из воображаемой рюмки.

ТРАМП. Мысленно с вами, Мэрилин.

МОНРО. Фак ю, мистер президент. Фак ю…

ТРАМП. И всё-таки третьего не хватает. Кто внесёт смуту в наши ряды? Кто заставит не довольствоваться вот этими… предлагаемыми обстоятельствами? Кто скажет, наконец, что мы слабаки и трусы?

МОНРО. Вы сейчас врача накликаете, мистер президент.

ТРАМП. Да плевать! Я здоров! И у меня развязаны руки!

МОНРО. Тихо! Тихо… Умоляю вас… Вы провоцируете!

Дверь открывается.

Заходит мужик – копия Фредди.

МОНРО. (опешив) Фредди?!

ФРЕДДИ. (оглядывается) Привет, сестрёнка… (бьёт Трампа по плечу) Здорово, старик… Как ухо? Не кровит? На погоду не ломит?

ТРАМП. Это кто?!

ФРЕДДИ. И это чучело еще спрашивает?

МОНРО. Фредди, прости его… Президенты, они все… немного… того.

ФРЕДДИ. Туповатые?

ТРАМП. (бросается к Фредди) Ты! Демократ хренов!

Монро бросается между Фредди и Трампом.

МОНРО. Мальчики, мальчики…

Трамп пытается оттолкнуть Монро.

ТРАМП. Дай я ему врежу! Мигрант! Вон из страны!

МОНРО. Это же Фредди, Дональд…

ТРАМП. Какой еще Фредди?! Я же говорю – мигрант!

ФРЕДДИ. (бросается на Трампа) Я сейчас ему врежу!

Монро закрывает собой Трампа, который воинственно размахивает длинными рукавами смирительной рубашки.

МОНРО. Брейк! Ну, не совсем же мы тут… сумасшедшие. Давайте успокоимся… И… познакомимся. Мэрилин.

ТРАМП. Дональд.

ФРЕДДИ. Фредди.

МОНРО. Выпьешь с нами?

ФРЕДДИ. Не пью.

ТРАМП. Я же говорю – мигрант. Понаехали тут… трезвенники!

МОНРО. У нас безалкогольное вино, Фредди. Чисто за знакомство давай…

Поднимает воображаемую рюмку.

Трамп, немного замявшись, тоже.

ФРЕДДИ. (усмехается) А вино-то отравленное!

Трамп и Монро в ужасе «бросают» рюмки.

Слышится звон разбитого стекла.

ФРЕДДИ. Нет, вы точно чокнутые. (хватает Трампа за грудки) Где твоё государство?!

ТРАМП. (делает неопределённый жест) Там…

ФРЕДДИ. (Монро) А твои фанаты?

МОНРО. Там…

ФРЕДДИ. Вот и моя музыка… Где-то там… А мы – здесь. И это не санаторий для вип-персон. Это психушка. Вы в курсе?

МОНРО. Да-да, вы можете занять кровать Солнечного Луча! Его вчера выписали.

ФРЕДДИ. (подходит к кровати) Он был хорошим человеком?

ТРАМП. На том этапе, на котором я его знал, он пускал солнечных зайчиков.

Фредди садится на кровать, проверяет на прочность.

ФРЕДДИ. И в каком направлении?

Трамп показывает на зарешеченное окно.

ТРАМП. Туда. Они были маленькие и юркие… Некоторые из них до сих пор так и сидят на заборе.

Все подходят к окну, смотрят на волю.

ФРЕДДИ. Ух ты… Вид у них наглый. А почему не прут дальше? Почему замерли?!

МОНРО. Боятся. Они же зайчики!

ФРЕДДИ. (смотрит в окно) Меня, кстати, Андрей зовут. Когда Фредди выходит покурить… я Андрей.

ТРАМП. (кивает) А мой Дональд не курит. Только в сортире долго сидит.

МОНРО. И Виктор его ждёт. Как кот перед закрытой дверью, да?

ТРАМП. Заткнись, Серёга… Твоя Мэрилин наверняка не отстаёт от тебя даже во сне. Бабы они такие…

МОНРО. Она уезжает на съёмки. Довольно часто. И тогда я делаю, что хочу…

ФРЕДДИ. И чего ты хочешь?

МОНРО. Ждать Мэрилин.

ФРЕДДИ. Вот и я не дождусь Фредди, когда он уходит.

ТРАМП. А я… скребу лапами закрытую дверь – переживаю, как там мой Дональд?! Почему не выходит так долго?

ФРЕДДИ. (вздыхает) И ведь мы тут ещё не самые тяжёлые.

МОНРО. Смотрите, смотрите… Один солнечный зайчик сиганул через забор!

ФРЕДДИ и ТРАМП. (вместе) Где?!

Прильнув к окну, все смотрят наружу.

МОНРО. Ой, нет… показалось.

ФРЕДДИ. Да нет, их стало меньше!

Разочарованно отходит от окна.

ТРАМП. Сейчас будет вечерний обход…

МОНРО. Давай-ка, я тебя закую обратно, Дональд. От греха подальше.

Заботливо завязывает Трампу рукава смирительной рубашки сзади.

МОНРО. Не дёргайся, так надо. А то заподозрят заговор…

ФРЕДДИ. И всё-таки мне показалось – один точно удрал!

МОНРО. Ты о чём, Фредди?

ФРЕДДИ. Да так… о своём…

ТРАМП. Все готовы к вечернему обходу?

ФРЕДДИ. Один ноль в пользу зайчиков!

ЗТМ.

2. ПАЛАТА В ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ БОЛЬНИЦЕ

Утро. Рассвет.

Все трое лежат в кроватях.

У каждой кровати – по швейной машинке. Рядом навалены джинсы.

ТРАМП. (открывает глаза) Доброе утро, коллеги.

МОНРО. (просыпается) Доброе утро. (садится) А вы не знаете, почему такая ясная голова?

ФРЕДДИ. У нас новый врач – Гуччи. Сказал, что мы будем шить это... (берёт со стула джинсы, показывает) Вкатил нам вчера какие-то витамины, потому что нам нужен хороший глазомер и крепкие руки.

Трамп поднимает руки, рассматривает их.

ТРАМП. Он, что, хочет сделать из нас рабов?

ФРЕДДИ. Какой ты сообразительный, Дональд... Только здесь это называется – трудотерапия.

Монро встает, подходит к швейной машинке. Садится.

МОНРО. А по-моему, лучше шить, чем всё время спать.

Трамп вскакивает, бьёт себя в грудь.

ТРАМП. Никогда! Никогда президент Соединённых Штатов Америки не будет строчить палёный Гуччи в заштатной психушке!

ФРЕДДИ. Поаккуратней, Дональд... От такого удара в грудь может остановиться сердце.

ТРАМП. (хватается за грудь, заговорщицки) Вам не кажется, что эти штаны потом будут продавать на маркетплейсах за бешеные деньги?

МОНРО. (строчит джинсы) Нам-то что? Будет хоть чем руки занять.

ТРАМП. Я думал, ты баба с характером. А ты... мямля!

МОНРО. (замирает) Кто?!

ТРАМП. Мямля!

МОНРО. (вскакивает) А ну повтори, козёл!

ТРАМП. Мямля! Мямля!!!

Монро замахивается джинсами на Трампа, собирается ударить его.

Фредди бросается между ними.

ФРЕДДИ. Девочки!... То есть, мальчики... Нам нельзя ссориться. Категорически. А то засунут в палату для буйных. Оно нам надо?

ТРАМП. А мы разве не в ней? Или ты не заметил решётки на окнах?

МОНРО. И мягкие стены!

ФРЕДДИ. Во-от... Вы уже на одной стороне. Против меня. Вы умные. Я – дурак. Продолжаем дискуссию. Только не на повышенных тонах.

ТРАМП. (мягко) Мямля. Мямлечка!

МОНРО. (нежно) Тупая рыжая скотина... Скотинка!

ТРАМП. Я все равно не буду строчить эту паль.

МОНРО. А я – буду. За десять штанов Гуччи обещал выдать пирожное.

ТРАМП. Что?!

МОНРО. Наполеон!

ФРЕДДИ. Моё любимое!

Фредди бросается к машинке, хватает джинсы.

Садится, строчит.

Трамп потрясённо на него смотрит.

ТРАМП. Вы готовы унижаться ради какого-то Наполеона?

МОНРО. (откусывает нитку) А что... Вполне достойная компания. Трамп, Монро, Фредди... И каждому по Наполеону. Каждому! Фредди... Строчку ровней клади, криворукий.

Трамп бросается к двери, колотит в неё.

ТРАМП. Выпустите меня! Тут одни сумасшедшие!

ФРЕДДИ. Если ты перестанешь орать, я отдам тебе половину.

ТРАМП. (затихает) Чего?!

ФРЕДДИ. Наполеона, рыжий болван. Я отдам тебе половину своего Наполеона.

МОНРО. (строчит) А если сядешь шить Гуччи, я отдам тебе половину своего Наполеона.

Трамп сглатывает.

ФРЕДДИ. (строчит) Прикинь, у тебя будет два Наполеона на одно рыло! По-моему, это предложение, от которого нельзя отказаться, рыжий болван.

Трамп заносит кулаки, чтобы стучать в дверь.

Замирает.

ТРАМП. А они вкусные?

ФРЕДДИ. Безумно. Особенно если с масляным кремом.

Трамп машет кулаком, но в дверь не бьёт.

ФРЕДДИ. (строчит) Кажется, этот болван ни разу в жизни не пробовал Наполеона... Слышь, папаша, а почему ты его ни разу не ел?

ТРАМП. Потому что настоящие мужики не едят сладкого!

ФРЕДДИ. Так и сдохнешь, не узнав его вкуса.

Трамп опускает кулаки.

Подходит к машинке.

Садится.

Берёт штаны.

ФРЕДДИ. Ха!

МОНРО. Тс-с... Не спугни.

ФРЕДДИ. Да у него руки из жопы растут. Он не сможет.

Трамп жестом фокусника вскидывает штаны, профессионально подкладывает их под машинку, виртуозно, с бешеной скоростью строчит.

Фредди и Монро замирают, потрясённо смотрят на Трампа.

ФРЕДДИ. Охренеть...

МОНРО. (аплодирует) Это гениально, мистер президент...

ФРЕДДИ. Ни фига себе, он по сладенькому соскучился.

Трамп увеличивает скорость, достает сшитые штаны, филигранно складывает их в ровный квадрат, кладёт. Берёт новые штаны, строчит.

ФРЕДДИ. Вот она – тяга к свободе. Сладким пирожным поманили – и плевать на закрытую дверь и рабский труд. Не перегрейся, старый пердун, а то, вон... дым из ушей валит...

МОНРО. Тс-с... Не спугни.

ТРАМП. (строчит) Завидуешь, балабол? Да я тут за день три нормы сделаю. Все Наполеоны – мои! Я по первому образованию швея-мотористка! Нитки неси, мигрант сраный, катушка закончилась!

Отшвыривает штаны, берёт новые.

ТРАМП. Нитки неси!

ФРЕДДИ. Сам возьмёшь.

Монро хватает катушку, протягивает Трампу.

МОНРО. Пожалуйста, мистер президент.

Трамп заправляет катушку в машинку.

ТРАМП. Вспотел... (дует на волосы)

МОНРО. Сейчас, мистер президент...

Хватает подушку, обмахивает ей Трампа.

Фредди с отвращением на них смотрит.

МОНРО. Так хорошо?

ТРАМП. (строчит) Мало. Подуй ещё.

Монро дует Трампу на шею, на лицо, на руки.

Фредди хватает со стола чайник, бьёт им Трампа сзади по голове.

Трамп замирает, падает со стула.

Монро потрясённо смотрит на Фредди.

МОНРО. Андрюх... Ты чего?

ФРЕДДИ. А чего он... выслуживается? Хочет главным стать по палате?

МОНРО. Он же – Трамп! Быть главным по палате у него в крови.

ФРЕДДИ. Ну, а у меня в крови – мозги на место ставить.

Монро наклоняется к Трампу, машет на него полой пижамы.

ФРЕДДИ. (фыркает) Поцелуй его. В зад!

МОНРО. Неотёсанное грубое существо. А ещё рассуждаешь про солнечных зайчиков... Тебе не в палате надо сидеть, а в камере. Одиночной.

ФРЕДДИ. Да лучше б мне пятнадцать лет строгого режима дали, чем принудительное лечение.

МОНРО. (замирает) Что?!

ФРЕДДИ. Да, я грубое существо, как ты выражаешься! (садится) Преступник. Убийца... На суде вместо последнего слова спел (поёт) «Mama, just killed a man. Put a gun against his head, pulled my trigger, now he's dead»... Судья впечатлился. Поверил, что я того... (крутит у виска пальцем) Потому что мне не переставая хлопали все! Фонариками в в телефонах махали... Прямо в зале суда! Даже санитары, когда приехали, автограф у меня попросили! И селфи...

МОНРО. Значит, ты притворяешься больным...

ФРЕДДИ. А ты – нет?!

МОНРО. (поспешно) Как ты мог такое подумать!

ФРЕДДИ. Настоящая Монро закурила бы сигарету и спросила – кого ты убил?

Монро смотрит на Трампа, щупает у него пульс на шее.

МОНРО. Кого, кого... Трампа ты замочил чайником! Президента Америки, когда он шил джинсы от Гуччи. (закуривает воображаемую сигарету)

Фредди бросается к Трампу, щупает пульс.

ФРЕДДИ. Чёрт... Не прощупывается.

МОНРО. (затягивается) А я тебе что говорю. Зажмурыжил старикашку, много ли ему надо...

ФРЕДДИ. (в отчаянии) Но я не убийца! Я не убивал никого!

МОНРО. Я вижу...

ФРЕДДИ. (взволнованно) Послушай, как там тебя... Монро...

МОНРО. Можно просто Сергей.

ФРЕДДИ. Серёга... Меня обвинили несправедливо. Я дальнобойщик.

МОНРО. Фредди – дальнобойщик. Звучит заманчиво.

ФРЕДДИ. Приехал из рейса домой...

МОНРО. А дома жена с любовником.

ФРЕДДИ. Да, там моя Оля с Никитиным, голые, пьют вино...

МОНРО. (затягивается) И ты его грохнул?

ФРЕДДИ. Это мой начальник! Я не мог его грохнуть.

МОНРО. Да ладно… Неужели – грохнул жену?!

ФРЕДДИ. Я же говорю! Я! Никого! Не грохнул! Да, застукал жену с любовником. Ушёл. Тихо. На цыпочках. Чтобы они меня не заметили...

МОНРО. (перебивает) На цыпочках? Я был о тебе лучшего мнения, Фредди. Хотя, подожди... Ты ушёл, напился, вернулся и убил их обоих. А потом включил Фредди, чтобы отправиться в дурку, а не в тюрьму. Гениально!

ФРЕДДИ. Ты мыслишь шаблонами, как все бабы. Я ушёл. Напился. И решил ограбить банк.

МОНРО. (закашливается от затяжки) На хрена, простите за мой английский...

Фредди наступает на Монро, он пятится.

ФРЕДДИ. Да потому что вам, бабам, нужны только деньги. Где деньги, там власть, где власть, там любовь, а я любви хотел, понятно?!

МОНРО. (пятится) Да поняла я, поняла... (испуганно) И не надо на меня со своей сто пятой статьей так наседать!

ФРЕДДИ. Я решил выкупить у Никитина его грузоперевозки вместе с долгами… Закрыть все долги… Стать успешным, богатым, красивым... Баллотироваться в депутаты... Построить белый замок, сделать там озеро с золотыми карпами... И...

МОНРО. И ждать, когда Оля бросит Никитина и прибежит к тебе?

ФРЕДДИ. На этом этапе Оля была бы уже со мной. Она была бы со мной уже когда грузоперевозки стали моими. Даже с долгами.

МОНРО. Дурацкий план, Фредди, судя по тому, что ты здесь.

ФРЕДДИ. Я слишком много выпил, когда он у меня созрел. Я взял травмат – у всех дальнобоев есть травматы... И пошёл в банк.

МОНРО. Просто вот так – взял и пошёл?

ФРЕДДИ. Я же говорю – пьяный был... Даже маску не надел.

МОНРО. Гениально.

ФРЕДДИ. Прихожу... А там инкассаторы – мешки денег в машину грузят. Я травмат на них навожу – сюда это все, говорю... Мне очень нужны эти деньги. Чтобы вернуть жену.

МОНРО. Гениально...

ФРЕДДИ. Они то же самое мне сказали. И посоветовали – быстрее свалить, пока меня не завалила охрана.

МОНРО. (вздыхает) Ты извинился и ушёл? Если я правильно поняла твой характер...

ФРЕДДИ. Я прыгнул за руль. И погнал. Жалел только, что деньги не все погрузить успели. Они открыли огонь. На поражение, конечно же...

МОНРО. О-о-о... О-о-о!!! Фредди!

ФРЕДДИ. Промазали и попали в какого-то старика в инвалидной коляске.

МОНРО. О-о-о...

ФРЕДДИ. Ну, и... по колёсам немного. Меня занесло. Схватили. Старика повесили на меня. Даже экспертизу баллистическую проводить не стали. Убийство. Грабёж. Нападение на сотрудников при исполнении... Я решил – лучше в дурку. Ну, и сбацал им на последнем слове. Свою коронную...

МОНРО. Гениально. А Оля? Она слышала как ты поёшь?

ФРЕДДИ. Оля подала на развод. Сразу же. (после паузы) Если честно, я не осуждаю её. Всё равно у меня не будет никогда белого замка и озера с золотыми карпами.

МОНРО. Ты знаешь, иногда мечты исполняются самыми извилистыми путями.. (обнимает Фредди)

ФРЕДДИ. (еле сдерживая слёзы) Что ты имеешь в виду, Мэрилин?

МОНРО. Не знаю... Но мне очень хочется утешить тебя, Фредди.

ФРЕДДИ. Спасибо, дорогая. Действительно, излил душу и стало легче... Кстати... (смотрит на Трампа) Ты не знаешь, сколько дают за убийство президента Соединенных Штатов Америки?

МОНРО. Смотря где. У нас, я думаю, лишнюю таблетку галоперидола и смирительную рубашку.

ФРЕДДИ. Я не хочу смирительную рубашку. И галоперидол не хочу – у меня после витаминов только-только мозги встали на место.

МОНРО. А хочешь, я возьму вину на себя?

ФРЕДДИ. В смысле? Ты скажешь, что это ты убил Дональда?

МОНРО. Я скажу, что он ко мне приставал... Я оттолкнула его, он упал, ударился головой... Никто не будет докапываться до сути. Это же психушка, братан...

ФРЕДДИ. (перебивает) Нет, нет, это так мерзко, когда вину на себя берёт невиновный. Как спит тот инкассатор, который пристрелил старика-инвалида, а сказал, что это сделал я?! Как?!

МОНРО. Прекрасно он спит, уж поверь мне...

ФРЕДДИ. А я не хочу спать прекрасно, я хочу знать, что у меня ещё осталась совесть...

МОНРО. Вот поэтому ты здесь. А не в белом замке у озера с золотыми карпами. Все, у кого остался этот атавизм – совесть, – или в дурке, или в тюрьме, или... в могиле.

ФРЕДДИ. Слушай, а давай его спрячем.

МОНРО. Атавизм?

ФРЕДДИ. Трампа!

МОНРО. (фыркает) Гениально... Куда?

ФРЕДДИ. (оглядывается) Под кровать.

Пытается запихать Трампа под кровать.

Монро ему помогает.

ФРЕДДИ. Не получается...

МОНРО. Фредди... Это плохая затея. Он тупо больше кровати.

ФРЕДДИ. (пыхтит) Но как-то же он на ней спал.

Монро пытается запихнуть ноги Трампа под кровать – не выходит.

МОНРО. Он поджимал ноги...

ФРЕДДИ. Так давай согнём его пополам.

Монро пыхтит, пытаясь согнуть ноги Трампа.

МОНРО. Легко сказать... Он несгибаемый. Здоровый рыжий кабан. Из металла... Может, у него титан вместо костей?

ФРЕДДИ. И вместо мозгов тоже. (вытирает пот) Пожалуй, я согласен с версией, что он приставал к тебе, а ты его оттолкнула.

МОНРО. Я так и знала, что ты повесишь вину на слабую женщину.

ФРЕДДИ. Но ты же сама...

МОНРО. Мало ли, что я сама...

ФРЕДДИ. Понятно, женская логика. Поздравляю, этот предмет ты освоил на пять. С тремя плюсами.

Монро садится на Трампа, закидывает ногу на ногу, эффектно прикуривает воображаемую сигарету.

МОНРО. И это спасло мне жизнь.

ФРЕДДИ. Кажется, сейчас последует порция откровенности?

МОНРО. (затягивается) Ну, ты же излил мне душу, Фредди. И тебе стало легче.

ФРЕДДИ. Может быть, ты сделаешь это в присутствии лечащего врача, Мэрилин?

МОНРО. Верхом на Трампе?!

ФРЕДДИ. Ну, во-первых, это красиво...

МОНРО. Сволочи вы, мужики... (тушит воображаемый бычок о лоб Трампа) Думаете только о себе.

Фредди достаёт из воображаемой пачки воображаемую сигарету, даёт Монро прикурить.

ФРЕДДИ. А вот и неправда. Мы просто боимся ответственности. Любая откровенность – это попытка снять ответственность с себя и переложить её на другого.

МОНРО. Заткнись! Ты невероятный зануда, Фредди. И как только ты поёшь свои песни, не читая при этом нотаций?

ФРЕДДИ. С трудом.

МОНРО. Значит, так... В здравом уме и твёрдой памяти перекладываю свою ответственность на тебя, Фредди. И никаких возражений.

Фредди зажмуривается.

МОНРО. Мне тридцать пять лет... (после паузы) Ладно, пусть сорок...

ФРЕДДИ. (зажмурившись) Ты померла в тридцать шесть...

МОНРО. Хорошо. Неважно, сколько мне лет. Я ненавижу своего отца, Фредди.

ФРЕДДИ. Я надеялся, что всё-таки это история о любви...

МОНРО. Любая история – о любви. Даже та, которая про ненависть и обиду.

ФРЕДДИ. (открывает глаза) Он не позволил тебе выйти замуж за любимого человека? Заставил делать карьеру в надежде рубить на тебе бабло как продюсер? Или?! Да ладно… Неужели - и то и другое?

МОНРО. У тебя заштампованные мозги, Фредди... И ты не умеешь слушать. А значит, не готов нести ответственность.

ФРЕДДИ. Я заткнулся, Мэрилин. Валяй свой душераздирающий спич.

МОНРО. Он капитан, мой папаша. Дальнего плавания. Представляешь, как я им гордился в детстве?

ФРЕДДИ. Да уж... Белый китель, погоны, выправка... Загорелое мужественное лицо... И фамилия такая... Монро. Понимаю тебя. Я бы тоже гордился.

МОНРО. Дмитрий Монро! Я дышать забывал, когда он возвращался из плавания. Он раскидывал вот так руки, и я бежал к нему в предвкушении, что он сейчас подхватит меня, посадит на плечи, и я окажусь в небе среди облаков... Я буду выше всех, лучше всех, счастливее всех...

ФРЕДДИ. И? У тебя такое лицо, будто он исчезал, когда ты к нему подбегал.

МОНРО. Хуже, Фредди. Он хлопал меня по плечу, говорил «Здорово, Серёга», снова раскидывал руки и подхватывал мою сестру – Алису... Белобрысую, в конопушках, с вечно сопливым носом. Её он сажал на плечи, и она оказывалась в облаках, на небе, и была выше всех, лучше всех, счастливее всех...

ФРЕДДИ. Ба! Да это история о зависти! Пошлой, смешной и низкой. Не ожидал, Серёга. Не ожидал!

Монро вскакивает, хочет ударить Фредди.

Фредди отскакивает.

ФРЕДДИ. Что, не думал, что кто-то скажет тебе правду? Ты стал бабой, потому что тебя хлопали по плечу, а сестру целовали в бантики? И свихнулся на этой почве! (хохочет) Тебя не гормоны к этому подтолкнули, не фанатская любовь к великой актрисе... Тебе просто захотелось доказать папаше, что ты не хуже своей белобрысой сестры с конопушками!

МОНРО. Я решил наказать отца. Просто проснулся однажды и сказал, что я Мэрилин, раз уж фамилия у меня Монро. Выдел бы ты, как он забегал... Сначала врезал, потом испугался... Потом бросился со мной по врачам... я никогда не получал столько внимания от него... Я ходил с ним за руку – по всем кабинетам. Он высокий, в белом кителе, с загорелым лицом... Алиска просто зеленела от злости – папочка-капитан перестал её замечать. Мать кричала, что у неё не было в роду психов, а значит, это его наследственность. Врачи терялись и путались в диагнозах... Однажды отец спросил – признайся, ты притворяешься, потому что тебе казалось, что я больше любил Алису? Я вспомнил, как он сажал её на плечи и спел ему «I Wanna Be Loved By You»... Он заплакал. Я был потрясён – сильный, здоровый отец рыдал, целовал меня и твердил: «Это я виноват, это моя наследственность»... Я была счастлива. Отец не отходил от меня, решение стать Мэрилин оказалось правильным. (сильно затягивается)

ФРЕДДИ. (усмехается) Как говорится – гениально...

МОНРО. А потом он ушёл в рейс на Кубу. И не вернулся.

ФРЕДДИ. Сбежал?

МОНРО. (кивает) Это так по-мужски... Двадцать лет ни слуху ни духу...

ФРЕДДИ. И ты до сих пор не сменил шкурку?

МОНРО. А зачем? Я к ней привык. Мне так уютно... Кормят, поят, ухаживают, люди интересные вокруг. Я не хочу ничего менять. Мать вышла замуж… за другого капитана. Алиса стала переводчиком с арабского и уехала в Эмираты. Один я… остался верен Дмитрию Монро, капитану дальнего плавания, и продолжаю играть в игру... где я был счастливым персонажем, которого любили и из-за которого плакали...

ФРЕДДИ. Как говорила моя бабка – лопату бы вам и картошку сажать, всю дурь мигом бы из головы выбило.

МОНРО. Хорошо, что твоя бабка здесь не работает... (замирает верхом на Трампе) Фредди, кажется, у него бьётся сердце.

ФРЕДДИ. Это ты... каким, извините, местом почувствовала?

МОНРО. Этим... Тем самым, Фредди. Я отчётливо чувствую тук-тук, тук-тук... Тук-тук!

Вскакивает, кладёт Трампу руку на грудь.

МОНРО. А так – не чувствую.

Снова садится Трампу на грудь.

МОНРО. А так чувствую!

Фредди приподнимает Трампу веко.

ФРЕДДИ. Да нет... Он готов. Бедненький...

МОНРО. Ты сказал – бедненький? Тебе жалко его?

ФРЕДДИ. Вовсе нет... (отворачивается) Он был вредным старикашкой с магией величия...

МОНРО. Врёшь! Тебе его жалко! Я слышу это по твоему голосу. Хочешь казаться жёстким, а сам...

ФРЕДДИ. Да! Мне его жалко! Я не хотел его убивать! Человек достиг... таких высот... такого статуса... А его как муху прибил какой-то чокнутый в психушке... Он даже не успел рассказать, ради кого он стал президентом Америки... Что заставило его совершить эту глупость... и этот подвиг.

МОНРО. Думаешь, он попал сюда тоже из-за любви?

ФРЕДДИ. А из-за чего же ещё? Посмотри на его лицо, на этот волевой подбородок... Он любил деньги, власть и себя. Это самый беспроигрышный способ стать президентом.

МОНРО. И попасть в психушку.

ФРЕДДИ. Да какая разница... Главное, он был счастлив.

МОНРО. Похоже на надгробную речь.

ФРЕДДИ. Аминь!

МОНРО. Аминь... Какие пышные похороны.

ФРЕДДИ. А давай положим его на кровать. Врач подумает, что он просто спит.

МОНРО. И... долго он будет спать?

ФРЕДДИ. Пока мы не сбежим.

МОНРО. Фредди... Ты сошёл с ума?

ФРЕДДИ. А разве не видно? У меня даже диагноз есть. Посмотри, там... (показывает на окно) Ветки деревьев слишком близко растут к окну. До забора три метра. Если немного отжать решётки на окнах, можно зацепиться за ветки, оттолкнуться и перелететь через забор.

МОНРО. Нет, ты точно сошёл с ума, Фредди.

ФРЕДДИ. А ты думаешь, как сбежал Слонечный Луч? Именно так! Я сразу догадался – видишь, эти решётки уже разгибал кто-то... Их просто вернули на место.

МОНРО. На нас смирительные рубашки! Нас загребут сразу же, как только мы приземлимся. Фредди хватает джинсы, которые строчили Монро и Трамп.

ФРЕДДИ. А это что?

МОНРО. (щупает ткань) Это не мой фасон...

ФРЕДДИ. Да ладно... Гуччи... Первая линия!

МОНРО. Отвернись, я померю...

ФРЕДДИ. Другой разговор... (отворачивается)

Монро снимает рубашку, надевает джинсы.

МОНРО. Надо же – сидят как влитые!

ФРЕДДИ. (поворачивается) А я что говорил! Провидение благосклонно к тем, у кого потекла крышечка... (быстро надевает джинсы)

МОНРО. А мы сможем отогнуть решётку?

ФРЕДДИ. Сумасшедшие – очень сильные.

МОНРО. А! Точно... А вдруг ветка сломается?

ФРЕДДИ. Говорю же тебе – провидение благосклонно к...

МОНРО. Подожди... Но мы же не сумасшедшие! Мы притворяемся!

ФРЕДДИ. Все сумасшедшие так говорят. И провидение это знает.

Фредди пытается отогнуть прутья решётки.

ФРЕДДИ. Помогай, Мэрилин! У тебя мышцы как у молодого мустанга.

МОНРО. (замирает) Кажется, я не хочу на свободу, Фредди...

ФРЕДДИ. (замирает) Что ты несёшь?

МОНРО. Я не знаю, что мне там делать, Фредди... Здесь у меня крыша над головой, еда, работа на Гуччи... А там... океан проблем. Страшная неизвестность.

ФРЕДДИ. (в сердцах) Овца!

МОНРО. Мать всё равно снова отправит меня в психушку.

ФРЕДДИ. Тупая овца!

МОНРО. Да, я не умею грести против течения. Я не Солнечгый Луч, я слабая женщина.

ФРЕДДИ. Ну, и сиди тут с покойником!

Тянется рукой к ветке за окном.

МОНРО. А куда ты пойдёшь, Фредди? Даже если у тебя хватит сил перелететь через этот забор? Что ты будешь делать на воле?

ФРЕДДИ. (замирает) Вот когда приземлюсь, тогда и придумаю! Ну?! Ты со мной?

МОНРО. Я не знаю, Фредди. Мне кажется, это плохая затея...

ФРЕДДИ. Тут две ветки, и они очень крепкие!

МОНРО. (подходит к Фредди) Фредди, я не хочу на свободу!

ФРЕДДИ. Ты просто не понимаешь, чего ты хочешь. Ты очень хочешь на свободу, Мэрилин! Очень!

МОНРО. Подстрекатель!

ФРЕДДИ. Вперёд! Оттолкнись хорошенько...

Фредди и Монро исчезают за окном.

Звучит «The show must go on» Меркьюри и «Happy birthday Mr President» Монро.

Пауза.

ТРАМП. (шевелится) Ну, что за люди! Сквозняк тут устроили... (встаёт, закрывает окно) Даже не кровать меня положить забыли... Ну, точно – чокнутые!

Ложится на кровать, закрывает глаза.

Видео – коллаж из фотографий Трампа, отрывки его речей.

ЗТМ.

3. ПАЛАТА В ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ БОЛЬНИЦЕ

Трамп сидит на кровати, ест ложкой йогурт из банки.

Перед ним сидят Монро и Фредди.

Они в смирительных рубашках с завязанными сзади рукавами.

ТРАМП. Ну... и?! Как побегали, господа сумасшедшие? Проветрили мозги от навязчивых мыслей? Насладились свободой?

МОНРО. Мистер президент... Вы же были мертвы...

ТРАМП. Не дождётесь!

ФРЕДДИ. Мэрилин, ты разве не видишь, это его двойник!

Трамп давится йогуртом, закашливается.

МОНРО. (задумчиво) Ты думаешь, Фредди, двойники тоже попадают в психушку?

ФРЕДДИ. А куда им ещё попадать? Они пачками тут лежат! Боюсь, что мы сами... далеки от оригиналов.

МОНРО. (вздыхает) Как это грустно, Фредди... Знать, что твой прототип давно умер. А ты лишь его бледная копия...

ТРАМП. (хмыкает) Неудачники! Хоть бы биографию свою изучили. «Жил – умер»... А то навоскресали тут... (ест йогурт) как морковка на грядках, рядком – хоть прореживай.

МОНРО. Мистер президент, вы, вообще-то, тоже были мертвы. Я вас щупала. Кожа холодная, зрачки сужены, сердцебиения нет...

ТРАМП. А душа – теплилась. Душа трепетала! На донышке...

МОНРО. А как же определить, отлетела она или нет? Никак!

ТРАМП. Вот именно... Её не пощупаешь. Она сама решает – возвращаться ей в грешное тело или лететь в вечность.

МОНРО. Развяжите меня, пожалуйста, мистер президент.

ТРАМП. Извини, но это не в моей компетенции.

ФРЕДДИ. Да ладно... Требуется согласие конгресса?

ТРАМП. Считайте, что вас связали по моему приказу. Чтобы вы на меня больше не покушались.

ФРЕДДИ. Мерзавец.

МОНРО. Вот с культурой всегда так... В смирительную рубашку её и в палату для буйных...

Трамп отходит в угол с загадочным видом.

ФРЕДДИ. Это ты нас сдал, рыжая скотина?!

ТРАМП. (прикладывает палец к губам) Т-с-сс!

МОНРО. Это точно он нас сдал, рыжая скотина! Кто же ещё?!

ТРАМП. (машет рукой, шёпотом) Сюда! Идите ко мне...

Фредди и Монро переглядываются.

ФРЕДДИ. Что это с ним?

МОНРО. (пожимает плечами) Идиопатическое расстройство, что же ещё...

ТРАМП. (машет руками) Да идите сюда, болваны! Господи, что за тупой народ. Ради них стараешься, а они...

МОНРО. Я, пожалуй, пойду. У него такой вид, будто он и правда знает, как жить дальше в этом дурдоме...

Монро встаёт, подходит к Трампу, становится рядом.

ФРЕДДИ. (смотрит на них) Ну, ладно... Что ж я буду сидеть тут один?.. (подходит к Трампу и Монро, встаёт рядом) Я с народом... И с президентом! Мэрилин, почеши мне, пожалуйста, между лопатками, мочи нет больше терпеть...

МОНРО. Чем?

ФРЕДДИ. Извини, не подумал... (трётся спиной о стену)

ТРАМП. Идиоты! Я никого не сдавал. Молчал как рыба. Мне даже йогурты стали давать, чтоб я вспомнил, куда вы могли бежать и где прятаться... Я молчал! Жрал и молчал, как партизан на допросе. Тогда они в палате поставили камеру.

ФРЕДДИ. (перестаёт чесаться) Они подглядывают за нами?

МОНРО. Фредди, поправь мне, пожалуйста, волосы...

ФРЕДДИ. Чем?!

Монро пытается об угол поправить себе прическу.

ТРАМП. Да успокойтесь вы! Это единственное место в палате, где нас не видно. И почти не слышно...

Монро перестаёт бодаться с углом.

МОНРО. Дональд...

ТРАМП. Я потому вас сюда и позвал.

МОНРО. Дональд...

ФРЕДДИ. Звучит как упрёк, Мэрилин... Правда, мистер президент, зачем ты загнал красивую женщину в угол, где нет камер?

МОНРО. Как я выгляжу?

ФРЕДДИ. Оху... Бывало и лучше.

МОНРО. (сникает) Ты мог бы и соврать, Фредди.

Трамп поправляет Монро прическу.

ТРАМП. Ты восхитительно выглядишь, моя девочка. От тебя крышу сносит у миллионов зрителей. Странно, что тебя вообще волнует этот вопрос.

МОНРО. Спасибо, мистер президент. Я действительно становлюсь иногда в себе неуверенной... Мне просто кажется, что, если бы я не была уродкой, папа бы не сбежал на Кубу.

ТРАМП. Можешь выбросить его из головы? А то он дискредитирует капитанов дальнего плавания.

МОНРО. Я стараюсь, мистер президент.

ТРАМП. (целует Монро в макушку) Молодец. Справишься – Оскара тебе из зефира в шоколаде.

ФРЕДДИ. И из-за этого прятаться в углу, старый идиот? Чтоб гладить по головке несчастную актрисульку и обещать ей зефир в шоколаде? Чего мы здесь торчим?!

ТРАМП. Т-с-сс! Тише... (шёпотом) Я хотел спросить тебя, обезьяна, как там... (после паузы) на свободе?

ФРЕДДИ. Оху... Бывало и лучше. (после паузы) Как ты меня назвал?

Сжимает кулаки связанных сзади рук.

Монро бросается между Фредди и Трампом.

МОНРО. Это он меня так назвал! Обезьяна… женского рода! Я – обезьяна! Правда, мистер президент?

ТРАМП. Не надо заслонять меня грудью, Мэрилин. Я вполне могу постоять за себя.

Воинственно приглаживает рыжий чуб, пытается отодвинуть Монро в сторону. Но сделать это не просто – Монро со связанными сзади руками ловко противостоит этому.

МОНРО. (голосом сержанта в учебке) Сидеть! Оба!

Трамп и Фредди застывают.

Садятся.

МОНРО. Вы хотели поговорить о свободе, мистер президент? Развяжите меня. Я не могу говорить о свободе со связанными руками.

Трамп подходит к Монро, ослабляет узел на рукавах смирительной рубашки.

МОНРО. Я просила развязать, а не ослабить.

ТРАМП. Чтобы я снова получил чайником по голове? Спасибо, такой свободы я наелся. Могу обратно затянуть, если этого для разговора недостаточно...

МОНРО. Ладно, ладно... (разминая руки за спиной) На свободе... прекрасно... но страшно. Вокруг столько возможностей и соблазнов, что голова идёт кругом. Поймала себя на мысли, что хочется обратно в тёплую уютную палату, где жизнь идёт по расписанию, где еда и лекарства выдаются бесплатно, где не нужно принимать никаких решений, ведь всё решат за тебя.

ТРАМП. Ты совсем не воспользовалась своей свободой, Мэрилин?

МОНРО. Воспользовалась.

ТРАМП. Как?

МОНРО. Искупалась в фонтане и сорвала с клумбы розу...

ТРАМП. Прелестно. Какой из тебя милый бунтарь, Мэрилин. По-моему, тебя можно было не связывать, а отпустить развлекать народ.

ФРЕДДИ. По-моему, ты чего-то не договариваешь, Мэрилин... Скажи, кому и куда ты засунула эту розу.

МОНРО. Фу, Фредди... Ты говоришь как тупой мужлан.

ТРАМП. Я же говорю – обезьяна.

Фредди пытается вскочить.

МОНРО. (рявкает) Сидеть! Оба! Фредди прав, я недоговариваю… Я знала, что у меня мало времени, что меня скоро поймают санитары, поэтому я...

ФРЕДДИ. Ну, Мэрилин... Не посрами наш дурдом...

МОНРО. Я взяла розу, вставила ее себе... в волосы... и пришла в полицию. Чтобы написать заявление о пропаже отца.

ТРАМП. Браво. Цивилизованное решение.

ФРЕДДИ. Представляю, что это было за заявление... «Прошу найти на Кубе моего отца, который двадцать лет назад пропал там без вести»...

МОНРО. В Кубе. Я написала грамотно – прошу найти «в Кубе»...

ТРАМП. И подпись – Мэрилин Монро.

МОНРО. Сергей Монро. Я же не совсем сумасшедший.

ФРЕДДИ. Приняли?

МОНРО. Конечно, приняли. И обещали разобраться.

ТРАМП. Вот что значит правовое государство. Никакой дискриминации. Видят мужика с розой в башке, который просит найти папу на «в Кубе»... Обещают разобраться. Паспорт показать просили?

МОНРО. Нет. Только справку. Я сказал, дома забыл.

ТРАМП. Неужели поверили?

МОНРО. Да меня ж там все знают! Начальник полиции – папин друг, он меня вот с таких лет как облупленного...

ТРАМП. Тьфу ты... Такой сюжет разрушил...

ФРЕДДИ. Молодец, Серёга, умеешь эффектно взмахнуть хвостом. Как его зовут? Дядя Миша? Дядя Петя?

МОНРО. Дядя Костя...

ФРЕДДИ. Это он вызвал санитаров?

МОНРО. Нет. Дядя Костя никогда бы так не поступил. Он завёл меня в кабинет...

ТРАМП. Звучит интригующе...

МОНРО. Налил крымский коньяк восемьдесят шестого года...

ФРЕДДИ. И вызвал санитаров?

МОНРО. И признался, что мой отец, капитан дальнего плавания Дмитрий Монро... никуда не сбегал.

ТРАМП. Почему-то я так и подумал сразу.

МОНРО. Ты был в отключке, когда я это рассказывала...

ТРАМП. Не совсем. Моя душа, которая еле теплилась, оказывается, любит подслушивать.

ФРЕДДИ. Рыжий, заткнись! Монро, не соскакивай с темы. Куба. Капитан дальнего плавания. Где он сейчас?

МОНРО. Умер.

Пауза.

ФРЕДДИ. Что?

МОНРО. Мне побоялись сказать, что отец скоропостижно скончался от инфаркта. Дядя Костя уговорил мать соврать, будто отец ушёл в долгое плавание на Кубу и пропал без вести. Сбежал от ненормального сына, чувствуя себя виноватым в том, что я чокнулся...

ТРАМП. Вот идиот.

МОНРО. Дядя Костя хотел как лучше.

ФРЕДДИ. И чем же сбежавший отец лучше мёртвого?

ТРАМП. Дай я угадаю. Сбежавший – негодяй и подлец. Его можно не любить и забыть. А мёртвый – это груз на совести. А вдруг его инфаркт хватил от того, что сын свихнулся? А свихнулся он от того, что отец мало его любил. Девочку, дочку, он любил больше, на руки хватал, целовал... А бедный мальчишка смотрел снизу на это... и потихоньку у него текла крыша. В результате у пацана - дурка, а у капитана инфаркт – от нелюбви к маленькому гадёнышу, который решил, что весь мир должен крутиться вокруг него и который возомнил, что вся любовь должна доставаться только ему... От нелюбви маленький гадёныш свихнулся, а у капитана разорвалось сердце.

ФРЕДДИ. Тонко. Не ожидал от тебя, рыжий балбес.

ТРАМП. Никто не обязан тебя любить, маленький мелкий говнюк, ясно?

МОНРО. (в отчаянии) Я не виноват в его смерти!

ТРАМП. Конечно, не виноват. Папа на Кубе. Успокойся. Живёт в тростниковом бунгало, подлец, с молодой креолкой на берегу океана, ловит рыбу, жарит бананы. Ты, кстати, знаешь, что, прежде чем жарить бананы, их надо обдать кипятком? У них тогда вкус - божественный.

МОНРО. Я не виноват! Не виноват я!

ТРАМП. А мог бы просто любить сестру и радоваться, когда отец подхватывал её на руки. Отец был бы жив. Ты был бы дома. Мать не вышла бы за дядю Костю, она же за него вышла?

МОНРО. Да...

ТРАМП. А сестра бы не свалила в Арабские Эмираты от всей этой загогулистой коллизии, где она тоже чувствовала себя виноватой.

МОНРО. Я не просил меня рожать. Но раз уж родил – люби! Не смей любить кого-то больше меня. Мне это больно. Мне от этого страшно! Мне одиноко, в конце концов!

ТРАМП. (обнимает Монро) Девочка моя... Одиноко, это когда тебя все боятся. Вообще – все. Кроме соседей по палате в психушке. Больно – это когда чайником по башке. А страшно – когда тебя убили, а сами сбежали... Всё остальное – приключение. Тебе достались приключения, из которых ты сам создал... создала трагедию. Как баба. Недалёкая, между прочим.

МОНРО. Развяжи мне руки, старый козёл! А то мне нечем ответить.

ТРАМП. И развяжу! (развязывает Монро рукава смирительной рубашки) Думаешь, я боюсь тебя, глупая курица? (отшатывается, ожидая пощёчины)

МОНРО. (разминает запястья) Не дёргайся. Я президентов не бью. Я с ними сплю!

ТРАМП. (отскакивает, показывает пальцем) Тут камера!

МОНРО. (надвигается на него) А мы в уголочке… там, где не видно...

ФРЕДДИ. Господа, я вам не мешаю?

ТРАМП. Нет! То есть – да! Помогите! (колотит в дверь) Убивают! Насилуют!

МОНРО. (останавливается) Скука какая... Убивают его, насилуют... Да я душу тебе изливаю! Сокровенным делюсь!

ТРАМП. Делись, пожалуйста, на расстоянии. Не подходи близко. У меня с бабами не очень... Вернее – очень, но не с такими.

МОНРО. Какими...

ТРАМП. Такими... Ненастоящими.

ФРЕДДИ. Я не мешаю вам, господа? Идите сюда, в слепую зону. Хочется уже продолжения банкета.

Монро и Трамп подходят к Фредди.

Все молчат.

ФРЕДДИ. Ты сходил на могилу к отцу?

МОНРО. Нет.

ФРЕДДИ. Почему?

МОНРО. Для меня он пропал на Кубе. Я не хочу чувствовать себя виноватым. Он сбежал от проблем, а не умер от чувства вины передо мной, слышите? Слышите?!

ФРЕДДИ. Слышим, слышим. Слабак.

МОНРО. Что?

ФРЕДДИ. Они знали, что ты слабак, поэтому соврали тебе. А надо было сказать правду маленькому гадёнышу и эгоисту...

ТРАМП. Спасибо, коллега, что поддержали.

ФРЕДДИ. Да пошёл ты...

МОНРО. Рецепт!

ТРАМП. Что?

МОНРО. Дайте рецепт, как из маленького гадёныша превратиться в большого!

ФРЕДДИ. Сходить к капитану дальнего плавания... Положить цветы...

МОНРО. Хорошо.

ФРЕДДИ. Что – хорошо?

МОНРО. Я поеду на Кубу и буду его искать.

ТРАМП. (выразительно смотрит на Фредди) Ну, идиот же...

ФРЕДДИ. Однозначно. Неизлечимый. (вздыхает) Можешь почесать мне между лопатками?

ТРАМП. В связи с возникшим в последнее время взаимопониманием... (чешет) Пожалуйста...

ФРЕДДИ. Сильнее, Дональд!

ТРАМП. (чешет) Чёртов мигрант... У тебя крылья там, что ли, режутся... (чешет сильнее)

ФРЕДДИ. А! Больно! (отскакивает)

ТРАМП. Это я от восторга! Ты назвал меня Дональд, а не рыжий болван. У тебя там... правда... какой-то бугор.

ФРЕДДИ. Это пуля. Она и чешется.

ТРАМП. Пуля это моё, мигрант. Почему она у тебя в хребте, а не у меня в башке?

ФРЕДДИ. Потому что не ты решил залезть в окно к Оле...

ТРАМП. Идиот. Ты полез к Оле в окно?

ФРЕДДИ. Конечно. Я должен был убедиться, что у меня внутри к ней всё ровно. Штиль. Кома... Что ни один нерв моего организма не дёрнется при виде того, как она спит в обнимку с Никитиным...

ТРАМП. (трёт его между лопатками) Судя по всему, нерв всё-таки дёрнулся. Причём – у Никитина. Какого он был калибра?

ФРЕДДИ. Оля спала одна... Чеши, Дональд, чеши, у тебя хорошо получается. Ты просто создан для того, чтобы чесать мне спину... Если остановишься, я не расскажу тебе сказку.

ТРАМП. Паршивый мигрант. Умеешь держать интригу. Ну? Оля спала одна...

ФРЕДДИ. Я стоял на приставной лестнице у раскрытого окна на втором этаже и смотрел, как трепетали её ресницы во сне. Наверное, ей снилось что-то волнующее. Она то улыбалась, то слегка хмурилась, и на переносице у неё появлялась небольшая морщинка. Оля ненавидела эту морщинку, собиралась колоть ботокс, чтобы от неё избавиться, но я уговорил её не делать уколы, сказал, что плоские лица, как у матрёшек, не нравятся ни одному мужчине. У лица должен быть рельеф, судьба, свой индивидуальный код, по которому у родных людей будет включаться кнопка – «любить». Я увидел эту морщинку и вдруг понял – не убрала, не заколола её для Никитина, оставила для меня...

ТРАМП. Во дурак. У тебя, что, включилась кнопка?

ФРЕДДИ. Мгновенно. Сам не ожидал.

МОНРО. Ты залез к ней в постель, Фредди? Браво.

ФРЕДДИ. Я просто поцеловал её. Не смог удержаться. Мысленно! Мысленно, коллеги! Но она открыла глаза.

ФРЕДДИ. Чеши, Дональд чеши. Или я...

ТРАМП. (остервенело чешет спину Фредди) Нет уж, продолжай свою сказку. Даже мне интересно стало.

ФРЕДДИ. Оля открыла глаза... Увидела меня в окне. Закричала. Я прижал палец к губам – «Т-с-сс»... Но она закричала громче. В комнату ворвался Никитин. С ружьём. Он спал в другой комнате. Наверное, потому что храпит как французский бульдог... Я пригнулся. Первая пуля просвистела над головой. Я упал... Оля закричала Никитину – «Не стреляй!». Я затылком видел, как она повисла на нём, стараясь отобрать ружьё. Он выстрелил. Если бы не Оля, попал бы в голову. А так... дробь в позвоночнике... Ничего страшного, врачи сказали – лучше не трогать...

Трамп замирает, уважительно смотрит на то место, которое чесал.

ФРЕДДИ. Оля спасла меня. Оля раздавила меня, унизила, уничтожила, вознесла и возвеличила одновременно. И спасла. Не знаю зачем.

ТРАМП. Ты всё-таки её любишь.

ФРЕДДИ. Чеши, Дональд, чеши. Именно это я и пытаюсь сказать. Люблю. Даже с Никитиным в соседней комнате. Даже со штампом в паспорте о разводе. Даже с дробью в позвоночнике. И с поехавшей крышей... Люблю. Увы...

Монро всхлипывает, вытирает слёзы.

ФРЕДДИ. Почему ты плачешь, Мэрилин?

МОНРО. Хочу быть Олей... Меня никто никогда так не любил.

ТРАМП. Да, господа... Похоже, я тут самый нормальный. С крепким котелком... (стучит себя по голове) и устойчивой психикой. Не зря меня скоро выписывают.

ФРЕДДИ И МОНРО. Что?!

ТРАМП. (приосанившись) Ремиссия, господа! Стойкая и прекрасная дама – ремиссия, – посетила меня. Врач даже подозревает, что удар чайником пошёл мне на пользу.

ФРЕДДИ. (подходит к Монро) Развяжи мне руки, Мэрилин... А то с его ремиссией мне спину никто не почешет.

Монро с сомнением смотрит на Фредди.

ФРЕДДИ. Да не бзди, Мэрилин, я ж его не убил, а вылечил, получается. Сам себя чесалки спины лишил.

Монро развязывает Фредди рукава смирительной рубашки.

ФРЕДДИ. (разминая руки) Ты считаешь, он, правда, нормальный?

МОНРО. (пожимает плечами) Ну, если врач сказал...

ФРЕДДИ. Да врач сам чокнутый! Гуччи... Мать его...

МОНРО. Т-с-сс... Тут камеры.

ФРЕДДИ. В этом углу не слышно. (громче) Правда, Дональд?!

ТРАМП. Зовите меня просто Виктор Васильевич.

ФРЕДДИ. Ремиссию изображает. Стойкую и прекрасную. А почему она дама, Дональд? Почему не лошадь или не шкаф?

ТРАМП. Это образное сравнение, Фредди. Извини, если не попал в твои ассоциации.

МОНРО. Похоже, у него... действительно... эта дама. Он говорит как нормальный. Выглядит как нормальный. Ведёт себя как нормальный. Мистер президент, поздравляю вас. Скоро вы увидите свою семью.

ФРЕДДИ. Ха! А ты не знаешь, что его триггернуло?

МОНРО. Ты имеешь в виду – почему он попал сюда?

ФРЕДДИ. Вот именно. Вылечил, допустим, я его чайником. А почему он заболел? Как из нормального Виктора Васильевича превратился в рыжую скотину Трампа?

ТРАМП. (доедает йогурт) Продолжайте, господа, продолжайте... Мне интересно про себя слушать.

ФРЕДДИ. Он ещё издевается! (отбирает у Трампа йогурт) Вытащил всё про нас, вывернул наизнанку, а сам – в ремиссию! Домой, на свободу!

ТРАМП. Со справкой.

ФРЕДДИ. И что? Всё равно будешь жить без решёток на окнах и без матрасов на стенах. Будешь делать, что хочешь, а не строчить джинсы Гуччи для маркетплейсов...

МОНРО. Да, мистер президент, это как-то нечестно – так и не рассказать нам, что вас довело до койки в нашем милом стационаре.

ТРАМП. Прочитаете в моих мемуарах.

ФРЕДДИ. (хватает чайник) Хрен! Хрен ты до них доживёшь, старый хрыч!

Трамп в испуге отпрыгивает.

МОНРО. Камера, Фредди!

ФРЕДДИ. Плевать, Мэрилин... (протягивает чайник) Дай ему по башке.

ТРАМП. Опять?!

МОНРО. Я не могу, Фредди! У человека ремиссия, – получается, что я грохну его от зависти!

ФРЕДДИ. Тогда я грохну.

Замахивается на Трампа чайником.

Трамп бросается к двери.

ТРАМП. Помогите! Опять убивают!

МОНРО. Фредди, не трогай его! Виктор Васильевич, в конце концов, дайте ему уже сдачи, у вас руки не связаны.

Трамп спотыкается по пути к двери, падает, тяжело дышит.

ТРАМП. А вы не знаете, почему мы тут все какие-то... иностранные... персонажи... Есть же у нас... великие. Свои родные деятели культуры, политики или науки на худой конец...

Фредди садится сверху на Трампа.

ФРЕДДИ. Ты мне тут зубы не заговаривай, рыжий. Давай, диктуй свои мемуары прямо сейчас... Только честно! Как на исповеди!

Трамп, извернувшись, показывает Фредди фигу под нос.

Фредди слегка подпрыгивает на Трампе, кусает его за фигу.

ТРАМП. А!

Монро тем временем встаёт на стул, делает какие-то па.

ТРАМП. Не боишься, что пуля сдвинется? Паралич... Остановка дыхания... Олю свою не увидишь больше... А она ведь к тебе питает какие-то чувства, раз морщинку на лбу оставила. Это признание в любви, Фредди!

МОНРО. Фредди, я нашла камеру! Я закрыла её собой... (замирает в нелепой позе)

ТРАМП. Ты не можешь просто так взять... и просрать капельку Олиной любви... ради… ради каких-то моих мемуаров.

ФРЕДДИ. Гад! Сука! (соскакивает с Трампа) На святое давишь...

МОНРО. (в нелепой позе) Фредди, я могу быть свободна?

ФРЕДДИ. Стоять! Я не хочу, чтобы кто-то из персонала видел мои слёзы... (вытирает глаза)

МОНРО. (балансируя) Ты плачешь, Фредди?

ФРЕДДИ. (всхлипывает) Нет... Какие слёзы... Оля сделала себе новую грудь... для Никитина! Когда она вскочила, я увидел... А морщинку оставила для меня... Грудь Никитину, мне морщинку. Это справедливо, Дональд?!

ТРАМП. (лёжа) Какого размера грудь, Фредди?

ФРЕДДИ. (показывает) Четвёртого!

ТРАМП. Ей просто не хватило денег на морщинку, Фредди. Какой ты дурак.

МОНРО. Фредди, я уже могу спрыгнуть?

ФРЕДДИ. Хочешь показать всем лицо гения, у которого отобрали последнюю надежду?

МОНРО. Извини, Фредди. Конечно, нет... Плачь, если тебе хочется, рыдай и рви на себе волосы... Можешь даже пнуть (смотрит на Трампа) это ничтожество... Пока никто не видит.

ФРЕДДИ. Я не бью лежачих... президентов.

МОНРО. Мистер президент, вставайте, вас нужно хорошо отпи... хотя бы покусать. Вставайте!

ТРАМП. Заклинило...

МОНРО. Что?

ТРАМП. У меня что-то заклинило... Я не могу встать! Я не могу даже пошевелиться.

ФРЕДДИ. (подходит к нему) Это бумеранг, Дональд! Не может быть, чтобы у нас всё было плохо, а у тебя хорошо.

ТРАМП. О, господи... Меня, кажется, парализовало. Позовите врача!

ФРЕДДИ. Какой врач, рыжий... Тут только дураки-санитары и Гуччи со своей новой коллекцией. Впрочем... позову, если хочешь. Мэрилин, открой камеру.

ТРАМП. Не открывай, Мэрилин! Я всё расскажу... Если это требуется для восстановления справедливости...

ФРЕДДИ. (садится) Это требуется, чтобы тебя расклинило, Дональд. Твой спазм оттого, что ты не говоришь правду. Про нас всё знаешь, а сам молчишь. Расскажешь – и снова будешь порхать как птичка.

ТРАМП. О, господи... Это больно.

ФРЕДДИ. Не больнее, чем таскать всё в себе.

МОНРО. Быстрее, пожалуйста. Мне очень трудно держать баланс.

ТРАМП. Я убил человека!

ФРЕДДИ. Ого! Статья сто пятая, насколько я помню по собственному опыту, коллега...

ТРАМП. Заткнись, уголовник. И засунь свой УК знаешь, куда?

ФРЕДДИ. Догадываюсь. Подробности будут, или так и будешь валяться парализованным? Психосоматика – страшная вещь, рыжий. Тебя не расклинит, пока не сбросишь с души груз окончательно.

ТРАМП. Маша! Моя любовница. Двадцать три года! Требовала, чтобы я развёлся. Была беременная. На, подавись подробностями, паршивый мигрант.

Тяжёлая пауза.

ФРЕДДИ. Какая же ты скотина...

МОНРО. Мистер президент... Я не хочу этого слышать, но не могу заткнуть уши, потому что потеряю баланс...

ФРЕДДИ. Я тоже не уверен, что хочу знать подробности...

ТРАМП. Нет уж, слушайте! Подавитесь подробностями, изверги... Я не хотел этого ребёнка, я не собирался уходить из семьи. Скажите, у кого из мужиков моего статуса не было Маши, двадцать три года, с титулом «Мисс года», купленным за его же деньги?

ФРЕДДИ. А какой у тебя статус, стесняюсь спросить, скотина ты этакая...

ТРАМП. Президент Соединённых Штатов, с позволения сказать, Америки!

ФРЕДДИ. Понятно... Ремиссия дама капризная, она пошла прогуляться.

Монро с грохотом падает со стула.

Лежит.

МОНРО. (приподняв голову) Пардон... Вестибулярка всё-таки подкачала. Кем вы были в обычной своей жизни, Виктор Васильевич...

ТРАМП. Начальник горжилинспекции...

МОНРО. Видишь, Фредди – нужно просто правильно ставить вопрос.

ФРЕДДИ. Чиновник паршивый. Надо было удавить тебя ещё при рождении.

Монро подползает к Трампу, гладит его по голове.

МОНРО. Не слушай его, Дональд. Он просто тебе завидует.

Трамп утыкается головой в грудь Монро.

ТРАМП. Я ей УК подарил, управляющую компанию... Новый квартал «Элитный», всё нулёвое, проблем у жильцов – никаких! Сиди, только бабки с них стриги... Ну, зачем ей понадобился ребёнок?! Зачем ей был нужен мой развод?!!

МОНРО. Она полюбила тебя, Дональд. По-настоящему. Так бывает.

ФРЕДДИ. Что ты с ней сделал, козёл?!

ТРАМП. Она сама... Напилась каких-то таблеток. А мне написала смску, что не хочет так жить – когда я живу с другой, а она вынуждена будет скрывать имя отца ребёнка. Я примчался. Вызывал «Скорую». Не успели, не откачали... Суицид.

МОНРО. Это она сумасшедшая, а не ты, Дональд. Ты не убивал её, успокойся.

ТРАМП. Ирина Михайловна, жена моя... сказала мне про нее то же самое. Неблагодарная сумасшедшая тварь. Ей целый микрорайон «Элитный», а она – отца ребёнку давай. Сука!

МОНРО. Кто?

ТРАМП. (разгибается, садится) Жена! Хоть бы приревновала...

ФРЕДДИ. (усмехается) Наверное, она умная женщина...

МОНРО. Умная меркантильная женщина. Да. Такие с ума не сходят.

ФРЕДДИ. Надеюсь, ты ей вмазал, Дональд?

ТРАМП. За что?

ФРЕДДИ. За то, что не приревновала.

ТРАМП. Нет, конечно. Я не бью женщин. Я написал закон, чтобы у таких женщин, как Ирина Михайловна, которые не хотят детей, забирали мужей и отдавали тем, кто их хочет. Таким, как Маша. Двадцать три года, «Мисс года»!

ФРЕДДИ. Мощно.

МОНРО. И что Ирина Михайловна?

ТРАМП. Вызвала санитаров.

МОНРО. Значит, всё-таки приревновала! Плакала?

ТРАМП. С непроницаемым лицом.

ФРЕДДИ. Да, рыжий... Твоя история самая душещипательная. Покажи камере «фак».

ТРАМП. Зачем?

ФРЕДДИ. Просто так. Чтобы не лезли в чужие тайны.

ТРАМП. Они тогда меня не отпустят. Ты этого хочешь?

ФРЕДДИ. (подходит) Да, Дональд.

ТРАМП. Ты опять назвал меня Дональд, а не «рыжая скотина»? Я не ослышался?

ФРЕДДИ. Нет, Дональд, ты не ослышался. Я вдруг понял, что действительно не хочу, чтобы тебя выписывали.

ТРАМП. (хохочет) А! Ты привязался ко мне! Я тебе нравлюсь, мерзавец! Я смотрю, ты проголосуешь за меня на следующих выборах! (испуганно закрывает себе рот руками, говорит на камеру) Это была неудачная шутка...

МОНРО. Ты любишь её?

ТРАМП. Кого?

МОНРО. Ирину Михайловну...

Трамп показывает на камеру «фак».

ТРАМП. Сорри, не туда. И не то. (показывает Монро фигу) Нет. Не люблю.

МОНРО. А мне кажется – любишь.

ТРАМП. Почему тебе так кажется?

МОНРО. Потому что, если бы ты её не любил, ты бы с ней развёлся. И женился на Маше.

ТРАМП. Вот так вот, да?

МОНРО. Да, вот так вот.

ТРАМП. Так вот просто?

МОНРО. Вот так вот просто!

ТРАМП. (вскакивает) Да что ты понимаешь в любви, капитанская дочка! Ты ни хрена не понимаешь в любви!

МОНРО. Ни хрена не понимаю, но ты вдруг заскакал, как молодой козёл, мистер президент, от моих вопросов!

ФРЕДДИ. Да, как поживает твой паралич, Дональд?

ТРАМП. (садится) Никак...

Трясёт ногой, хватает себя за левую коленку, стучит пяткой правой ноги об пол.

Хватает себя за правую коленку, но стучит пяткой левой ноги об пол.

Фредди внимательно на него смотрит.

Трамп хватает себя за оба колена.

ТРАМП. Хотите знать, почему я не развелся? Честно.

МОНРО. (отворачивается) Уже неинтересно. Ты успел придумать правильный ответ. Честный.

ФРЕДДИ. А мне вообще нет до этого никакого дела.

ТРАМП. А я скажу! Вы своими ручонками сами залезли мне в душу, вы и получайте ответ!

МОНРО. (закрывает уши) Что-то говорит мне, что правда в твоём исполнении будет омерзительной.

ФРЕДДИ. Дай угадаю, рыжая скотина. Папа твоей Ирины Михайловны какой-нибудь олигарх? За счёт него ты поднялся? За дочку ноги вырвет и прихлопнет тебя тапком как таракана?

ТРАМП. Она сирота... из детдома.

ФРЕДДИ. Поворот...

МОНРО. (открывает уши) Мне кажется или запахло романтикой?

ТРАМП. Карьеру я сделал сам... Закончил госакадемию управления, прошел на бюджет, а конкурс там сто человек на место. Я умный!

ФРЕДДИ. Кто бы сомневался.

Монро подсаживается к Трампу, гладит его по плечу.

МОНРО. Дальше, мистер президент... Дальше.

ТРАМП. И настырный. Умею добиваться намеченной цели.

МОНРО. Как вы с ней познакомились?

ТРАМП. Я шёл пьяный с вечеринки, посвящённой получению диплома. Я провожал свою девушку... Ме...

ФРЕДДИ. Мелани?

ТРАМП. Мешкову. Это фамилия.

ФРЕДДИ. Фух... (на камеру) Выкрутился, паршивец. Прошу заметить, что это я ему подсказал, что Мелани из другой реальности. Он просто вовремя сориентировался. Ради выписки!

МОНРО. Заткнись, Фредди. Ты нарываешься на двойную порцию галоперидола. Продолжайте, мистер президент. Вы провожали Мелани после вечеринки. Были навеселе. И?

ТРАМП. Два гопника заталкивали Иру в машину. Она не кричала. Но вырывалась, как птица, которую схватил коршун. Меня это потрясло. Почему она не кричит? Я так и спросил Мешкову – почему она не кричит?

ФРЕДДИ. Ну-ка, ну-ка... Версия Мешковой?

ТРАМП. Она сказала – ей нравится. Пойдём, не вмешивайся, разве ты не видишь, девушка сама этого хочет, просто выпендривается... Выпендривается... С такими глазами... Я не мог двинуться с места... Мешкова потянула меня за руку и сказала – Пойдём, Дональд, или кто я там был.

МОНРО. О, господи...

ФРЕДДИ. В какой-то степени Мешкова была права. В этой ситуации можно вляпаться.

ТРАМП. Я и вляпался. Оттолкнул Мешкову, одному гопнику об асфальт челюсть сломал, другому... в общем, водянка у него потом была. Яйца величиной с трёхлитровую банку. Еле спасли. Яйца.

МОНРО. О-о...

ТРАМП. В полиции Ирина Михайловна сказала, что это я на них напал в тот момент, когда она хотела сесть с приятелями в машину.

ФРЕДДИ. Ха! Гопнички ей отвалили бабла?!

ТРАМП. Запугали. Я не обиделся. Знал, на что шёл.

МОНРО. Господи... Можно я вас поце

ТРАМП. (отстраняется) Нельзя!

ФРЕДДИ. Стоп. У тебя же была Мешкова. Свидетель.

ТРАМП. (кивает) Она меня и спасла. Плюс камеры на дороге. Суд признал меня невиновным.

МОНРО. Какая, всё-таки, мерзавка твоя Ирина Михайловна.

ТРАМП. Я тоже так сказал на суде... И сделал ей предложение.

Пауза.

МОНРО. (всхлипывает) Я всё-таки вас поцелую, мистер президент!

Целует Трампа в щёку.

Трамп сидит отрешённый.

Вытирает щёку.

ТРАМП. Я всё понимал... Девочка. Одна. Из детдома. Не привыкла ни на кого рассчитывать. Только на себя. Выжить любым способом. Даже если совершить подлость. Ей сказали – пикнешь, убьём. Поэтому она соврала. Потому что всегда – только за себя. Я понял, почему она не кричала. Потому что за неё никто никогда не вписывался. Она не знала, что так бывает – кто-то придёт на помощь. Она думала...

МОНРО. Все как Мешкова.

ФРЕДДИ. И была права.

ТРАМП. А потом ей сказали – пикнешь, убьём. И она наврала, что напал я. Это было так трогательно.

ФРЕДДИ. Дай теперь я тебя поцелую.

МОНРО. Заткнись.

ФРЕДДИ. Мне кажется, судья должен был прослезиться, когда ты сделал ей предложение.

ТРАМП. Он постучал себя по лбу и вышел.

ФРЕДДИ. Накаркал.

МОНРО. Ну, а что она? Бросилась тебе на шею? Попросила прощения? Разрыдалась от счастья?

ТРАМП. Дала пощёчину и убежала.

ФРЕДДИ. Ты ничего не путаешь, Дональд? Это, наверное, была Мешкова?

ТРАМП. (кивает) Мешкова тоже дала пощёчину и убежала.

ФРЕДДИ. (аплодирует) Ну, хоть кто-то сделал что-то логичное. Боюсь спросить, как вы оказались женаты, Дональд, на этой отвратительной девушке...

ТРАМП. Она залезла ко мне в окно по водосточной трубе.

ФРЕДДИ. (кивает) Чего-то подобного я ожидал.

ТРАМП. Сказала, что дура... Что всегда делает противоположное тому, что хочет сделать... Что ей стыдно. Что ей больно. Что она согласна...

МОНРО. Боже, как романтично!

ТРАМП. Всё бы ничего, но Мешкова в этот момент была у меня. В кровати.

ФРЕДДИ. (ржёт) Да ты красавчик, Дональд!

ТРАМП. Ирина вышвырнула Мешкову в чём мать родила и сказала, что никуда не уйдёт.

Пауза.

МОНРО. (тихо) И ты смог изменить такой женщине, Дональд?

ТРАМП. (пожимает плечами) Смог. Машка была как конфетка. Я рядом с ней чувствовал себя молодым.

ФРЕДДИ. ИЭМ должна была ноги ей узлом завязать, если знала о твоих похождениях...

МОНРО. Если я правильно понимаю - это Мешкова завязала бы Машке ноги узлом... А ИЭМ ещё из детдома знала – хочешь сохранить, отпусти.

ТРАМП. (закрывает лицо руками) Хочешь сохранить – отпусти... Я не понял... Не знал... Думал, ей наплевать.

МОНРО. (обнимает Трампа) Ты её любишь, Дональд. Большой, чистой, и извини, бескорыстной любовью. Знаешь, почему она не захотела детей?

ТРАМП. Почему?

МОНРО. Потому что хотела сама быть твоим ребёнком, центром твоей вселенной. В её мире не было места ещё для кого-то, кроме тебя. Её никто не научил, что любить можно по-разному, и не обязательно одного человека. Ей легче было терпеть какую-нибудь Машку, чем разделить тебя с сыном или не дай бог с дочкой...

ТРАМП. Это очень запутанно, Мэрилин. Я не понимаю...

ФРЕДДИ. Даже я понимаю. Эгоистка эта твоя ИЭМ. Тварь с детской травмой. На таких не то что жениться, их скидывать надо ещё на этапе водосточной трубы. Мордой в асфальт. А сверху известью – чтоб не воняла.

Трамп бросается к Фредди, начинает его душить.

Монро, раскинув руки, закрывает камеру.

МОНРО. А впрочем... Внимание! (опускает руки, открыв камеру) Мы ведём наш репортаж с поединка Фредди Меркьюри и Дональда Трампа. Скажете, такого не может быть? А вот... В нашей больничке чего только не увидишь. Дональда должны были выписать сегодня, но Фредди – провокатор. Он кого угодно выведет из себя. В схватке лидирует Трамп, он провёл удар ниже пояса... А, нет, инициативу перехватывает Фредди, он плюнул Трампу в глаза. Дональд, кажется, ничего не видит. Да, Трамп ретируется.

ФРЕДДИ. (кричит) Мэрилин, ещё слово, и я плюну в тебя!

ТРАМП. (трёт глаза) Гад! Мигрант проклятый...

ФРЕДДИ. Я тебя спас, Дональд! Тебе рано ещё на свободу! У тебя крышечка... где-то между «норм» и «условно норм». С этим нельзя на волю! Опять какая-нибудь Маша отправится на тот свет. Или тебя отправит. И только твоя ИЭМ будет счастливо пользоваться твоей квартирой и твоими счетами с каким-нибудь молодым любовником! Сколько ты наворовал на госслужбе? Сто миллиардов? Двести? ИЭМ хватит. Она и мечтать о таком не могла, приютская девочка, которая не привыкла никому верить и не умеет любить!

Трамп вскакивает, бьёт Фредди сверху по голове.

Фредди падает.

МОНРО. Кажется, в схватке победил Трамп. Да, сто процентов голосов.

Трамп бьёт Монро кулаком сверху по голове.

МОНРО. Сто сорок шесть...

Монро падает рядом с Фредди.

Трамп выходит из палаты.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

4. ПАЛАТА В ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ БОЛЬНИЦЕ

Монро и Фредди сидят за швейными машинками.

Строчат штаны.

Лица сосредоточены.

МОНРО. (замирает) Фредди!

ФРЕДДИ. (перестаёт строчить) Что, Мэрилин?

МОНРО. Кажется, у меня закончились нитки.

ФРЕДДИ. Я думал, у тебя закончилось терпение.

МОНРО. Терпение тоже закончилось, Фредди, но кому это интересно?

ФРЕДДИ. Мне, Мэрилин. Я тоже устал строчить эти штаны от Гуччи... Одно и то же каждый день... Одно и то же...

МОНРО. (подходит к окну) Даже картинка за окном меняется, Фредди – то снег, то солнце, то молодая листва, то жёлтая... И только эти строчки остаются неизменными.

ФРЕДДИ. От этого можно сойти с ума...

МОНРО. Мы и так сумасшедшие, Фредди... Чуть больше или чуть меньше... Никого это уже не волнует.

Фредди подходит к окну, встаёт рядом с Монро.

ФРЕДДИ. Нас это волнует, Мэрилин. Знаешь, что я делаю, чтобы окончательно не свихнуться?

МОНРО. Что, Фредди?

ФРЕДДИ. (улыбается) Делаю припуск на швах не сантиметр, как полагается, а... два сантиметра! Или даже три, если на улице пасмурно и нет солнца.

МОНРО. (потрясённо) Фредди... Ты это серьёзно?

ФРЕДДИ. Абсолютно, Мэрилин. Я серьёзен, как никогда.

МОНРО. То есть... Если человек заказывает в интернете джинсы от Гуччи сорок восьмого размера... то... Фу, Фредди!

ФРЕДДИ. (смеётся) Правильно! Они не налезают на его жопу, и человек думает, что он растолстел! Это очено смешно, правда, Мэрилин?

МОНРО. (грустно) Очень. Это очень-очень смешно, ты прав, Фредди... Сегодня солнечный день, значит...

ФРЕДДИ. Да... Всего сантиметр, Мэрилин. У меня хорошее настроение. Пусть тот, кто купит мои штаны, думает, что ему надо всего лишь недельку посидеть на кефире. А не мучить себя диетами.

Монро закрывает лицо руками, плечи трясутся.

ФРЕДДИ. Ты плачешь, Мэрилин? Или смеёшься? Ну?! Что с тобой, детка?

Хлопает Монро по плечу.

Монро открывает лицо.

МОНРО. Я... Меня просто колбасит от мысли, что я не смогу так поступить.

ФРЕДДИ. Как?

МОНРО. Отступать два сантиметра вместо одного! И уж тем более – три...

ФРЕДДИ. А ты попробуй, Мэрилин. Это весело. Это даёт чувство власти над миром. Ты выпускаешь в мир штаны со своими условиями. И они диктуют людям, как жить! Пусть они мучаются и решают как жить - пить кефир или забить и толстеть дальше. Ты – маленький бог, хотя и сидишь взаперти.

МОНРО. Богиня!

ФРЕДДИ. Ладно, богиня. Смелее, Мэрилин. Отступай ещё сантиметр.

МОНРО. (берёт штаны) Солнце спряталось... Ой...

ФРЕДДИ. Значит – три сантиметра. Вперёд, Мэрилин!

Монро садится за машинку, в нерешительности смотрит на штаны.

ФРЕДДИ. Ну!

МОНРО. Не могу! Не хочу! Не буду...

ФРЕДДИ. Ну, и дура... (смотрит за окно) Так и сгниём здесь без права сказать хоть слово...

МОНРО. Ты думаешь, штаны-маломерки это возможность сказать что-то миру?

ФРЕДДИ. Конечно. Ты можешь сказать любому, что у него толстая жопа, и тебе ничего за это не будет.

МОНРО. Их просто перестанут покупать, Фредди. А нас опять будут пичкать таблетками, от которых мы будем как огурцы. Водянистые и безвкусные.

ФРЕДДИ. (обиженно) Тогда не приставай ко мне с жалобами, что тебе не хватает впечатлений.

МОНРО. (кивает) Хорошо. Прости, Фредди. Я больше не буду...

Склоняются над машинками.

Строчат.

На стене появляется солнечный зайчик.

Он быстро двигается, выписывая хаотичные фигуры.

Фредди и Монро его не замечают.

МОНРО. Пять сантиметров, Фредди!

ФРЕДДИ. Что?

МОНРО. Моя жопа будет голодать месяц! В смысле, его жопа. Чья-то... Я заставлю его это сделать!

ФРЕДДИ. Ты жестокая, Мэрилин. Даже у меня не хватит на это решимости.

МОНРО. А чего мелочиться, Фредди? Если уж говорить с миром, то на повышенных тонах!

ФРЕДДИ. Не переборщи, Мэрилин. А то как бы не опозорить бренд.

МОНРО. Ты прав, пожалуй, один сантиметр лишний, сейчас отступлю немного назад... Или вперёд, Фредди? Влево или вправо, чтоб больше вошло?

Фредди замечает на стене солнечный зайчик, заворожённо на него смотрит.

ФРЕДДИ. Отступай, куда хочешь, Мэрилин. Куда сердце подскажет.

МОНРО. (строчит) Значит, вперед... Пусть радуется, что места стало немного больше.

Солнечный зайчик прыгает на Монро, на его руки, которые держат штаны.

МОНРО. Фредди...

ФРЕДДИ. Ты его тоже видишь?

МОНРО. Отлично вижу. Прям как тебя.

ФРЕДДИ. Я думал, галлюцинация...

МОНРО. (подходит к окну) По-моему, это кто-то с улицы подаёт нам знак.

ФРЕДДИ. Кому мы нужны...

Пытается поймать солнечный зайчик, он убегает.

МОНРО. А вдруг...

ФРЕДДИ. (продолжая ловить) Вдруг – что?

МОНРО. Вдруг... За тобой пришла Оля? Или за мной... кто-нибудь. Кому-то я стал нужен, вдруг...

Фредди подпрыгивает, пытаясь поймать зайчика, он убегает.

ФРЕДДИ. Так... Стоп. (подходит к окну) Просто там ветер качает какую-то блестящую штуку. Вон, видишь...

МОНРО. (смотрит в окно) Ага, грустно.

ФРЕДДИ. Почему грустно? Мы с тобой нормальные люди. Не выдумываем всякую чепуху, а видим явление и находим его причину.

МОНРО. Да. И это грустно. Я бы хотел думать, что это Солнечный луч вернулся на своё место. И пускает солнечных зайчиков.

Показывает на пустую кровать.

Там, замерев, сидит солнечный зайчик.

ФРЕДДИ. Он повесился.

МОНРО. Что?

ФРЕДДИ. Человек, который лежал тут и считал себя Солнечным лучом... Он повесился. Я слышал, как об этом говорили вчера санитары.

МОНРО. Потому что по-другому отсюда больше никак не выйти?

ФРЕДДИ. Потому что, да... Отсюда по-другому больше никак не выйти, Мэрилин.

Монро бросается к машинке.

МОНРО. (строчит) А я – верю! Верю, что мой отец где-то кувыркается в постели с широкозадой кубинкой! У неё шоколадная кожа, чёрные шальные глаза, и она уже умеет отлично говорить по-русски. А ещё я верю, что твоя Оля отожмёт у Никитина бизнес и вернётся к тебе. Потому что морщинки на лбу бывают только у умных и верных людей! А ещё... Мы выйдем отсюда не с помощью верёвки и мыла, а... а просто... просто выйдем. Потому что нужны. Потому что нас ждут. Потому что штаны эти ни на кого не налезут, пока мы не расскажем, в чём дело...

Фредди поворачивается к камере с дурацкой улыбкой. Машет рукой.

ФРЕДДИ. С вами была передача «Новости нашего дурдома» и её ведущая Мэрилин Монро.

Монро встаёт, раскланивается.

Солнечный зайчик перемещается ей на грудь.

Пульсирует.

МОНРО. (хватает его руками) Я поймала его, Фредди! Он здесь! (показывает сжатые руки) Он тёплый! Живой!

ФРЕДДИ. (бросается к Монро) Покажи, покажи...

Монро осторожно приоткрывает руки.

Внутри – свет.

ФРЕДДИ. (гладит свет) Хороший какой...

МОНРО. А ты говорил, это какая-то болванка напротив, которую раскачивает ветер...

ФРЕДДИ. Прости меня, Солнечный луч... Хочешь жить под моей кроватью?

МОНРО. (прижимает зайчика к себе) Почему под твоей? Я его поймала, я приручила.

ФРЕДДИ. Ладно. Пусть понедельник-вторник-среду живёт у тебя, четверг-пятницу-субботу – у меня.

МОНРО. Ещё есть воскресенье, Фредди...

ФРЕДДИ. В воскресенье он будет общий.

МОНРО. (целует зайчика) Хорошо. В воскресенье общий. (засовывает зайчика за пазуху) Посиди пока тут... (поворачивается к камере) Господа, какой день недели сегодня?

ФРЕДДИ. Четверг? Умоляю, пусть будет четверг!

Камера трещит, на ней появляется какой-то текст.

Монро и Фредди замирают.

ФРЕДДИ. Что это?

МОНРО. Какое-то распоряжение... По больнице. (прищуривается) Текст слишком мелкий... Ты можешь прочитать это, Фредди?

Фредди отходит подальше, читает.

ФРЕДДИ. Приказ Минздрава. В связи с оптимизацией здравоохранения стабильных больных перевести на амбулаторное лечение.

МОНРО. Что это значит, Фредди?

ФРЕДДИ. Кажется, нам дадут таблетки и отправят домой.

МОНРО. Но мы же сумасшедшие. Психи!

ФРЕДДИ. Мы стабильные сумасшедшие психи. Не представляем угрозу для общества.

МОНРО. Жалко, что Трампа нет. Вот бы он обрадовался.

ФРЕДДИ. Он три месяца уже на свободе. Чего ему радоваться...

МОНРО. Нашей свободе, Фредди.

ФРЕДДИ. Ты слишком хорошего мнения о нём.

МОНРО. Ой! Он кусается!

Распахивает куртку, оттуда вырывается солнечный зайчик, исчезает.

МОНРО. Нестабильный какой...

Фредди поспешно складывает бельё на кровати.

ФРЕДДИ. Просто болванку сорвало ветром. Слышишь, как она гремит по асфальту?

Монро бросается к своей кровати, скатывает матрас.

МОНРО. Куда ты рванёшь, Фредди?

ФРЕДДИ. Не знаю, Мэрлин… Может, в Калужскую область... У меня там от матери дом остался. И двадцать... нет, тридцать соток земли. А ты, Мэрилин? Куда рванёшь ты?

МОНРО. На Кубу.

ФРЕДДИ. Брось. Там его нет.

МОНРО. Зато есть широкозадые кубинки с шальными глазами. Я научу их ругаться по-русски!

ФРЕДДИ. Это дело, Мэрилин. Это дело!

Обнимаются.

Замирают.

МОНРО. Спасибо, что был.

ФРЕДДИ. Спасибо, что понимал.

ЗТМ.

5. ПАЛАТА В ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ БОЛЬНИЦЕ

Фредди и Монро сидят на кроватях с каменными лицами.

Смотрят в одну точку.

МОНРО. Фредди...

ФРЕДДИ. Да, Мэрилин.

МОНРО. И всё-таки это несправедливо.

ФРЕДДИ. Да. Это просто возмутительно, Мэрилин.

МОНРО. Полпсихушки выписали как стабильных, а нас с тобой...

ФРЕДДИ. (перебивает) Это ты виновата, Мэрилин.

МОНРО. Я?! Ты сказал, это я виновата в том, что нас не признали стабильными?

ФРЕДДИ. Конечно! (оттягивает обшлага пижамы, передразнивает) «Я его поймал! Я приручил!»

МОНРО. (возмущённо) А кто кричал, что в воскресенье он будет общий?

ФРЕДДИ. Я просто хотел тебя поддержать, Мэрилин. Чтобы ты не чувствовал себя сумасшедшим. Я же сразу сказал, что это была болванка.

МОНРО. Болванка? Болванка, говоришь?

ФРЕДДИ. Абсолютно точно. Материализм наше всё. Все стабильные - материалисты.

МОНРО. Тогда посмотри сюда, Фредди...

Приоткрывает обшлага пижамы – там светится солнечный зайчик.

ФРЕДДИ. (зажмуривается) Я не хочу это видеть, Мэрилин! Я нормальный! Как минимум, не такой нестабильный, как ты!

МОНРО. (гладит свет) Ну, и отлично, Фредди. Мне хоть не так обидно здесь сидеть, как тебе.

Фредди хмурится.

Видно, что слова Монро его задели.

ФРЕДДИ. (подходит к камере) Болванка.

МОНРО. (в камеру, с вызовом) Солнечный зайчик!

ФРЕДДИ. Болванка, болванка!

МОНРО. Он живой, тёплый! Иногда немного кусается, чтобы я не забывал про него! Ой!

ФРЕДДИ. (закрывает камеру) Дай потрогать!

МОНРО. (отворачивается) Иди отсюда, стабильный...

ФРЕДДИ. Если вдуматься, мне некуда идти... Меня никто не ждёт и не любит. А здесь у меня ты... и зайчик. Мне здесь хорошо. Лучше, чем могло быть на воле.

Монро поворачивается к Фредди, показывает.

МОНРО. Ладно, смотри...

Под пижамой ничего нет.

Пауза.

МОНРО. Чёрт... чёрт... чёрт... Ты был прав, Фредди... Это болванка!

В отчаянии бегает по палате туда-сюда.

Бросается к решётке на окне, трясёт её.

МОНРО. Мне нужно выйти отсюда! Я хочу быть нормальным! Материалистом! Которому плевать, как к нему относятся и что о нём думают! Человеком с крепкой психикой! Который женится, родит детей, будет пахать на одной работе до пенсии, дождётся внуков, заведёт огород...

ФРЕДДИ. (перебивает) А потом сдохнет от инсульта на грядке, так и не спев ни разу своим детям «С днём рождения, мистер президент». Нет, Мэрилин. Ешь до дна свой диагноз, наслаждайся им и лечи мозги, раз это твоя судьба... И моя тоже.. Чему быть, того не миновать – так, кажется, у нормальных...

МОНРО. Я очень хочу увидеть отца, Фредди! И сказать ему, что я не Мэрилин. Что я сын его и меня можно любить меньше, чем мою сестру. Это ведь справедливо – капитан должен сажать на плечи девочку с косичками, а не пацана с пробивающимися усами...

ФРЕДДИ. А я хочу грохнуть Никитина. У меня теперь справка... Мне теперь всё можно.

МОНРО. (шёпотом) А давай вести себя как нормальные. И тогда нас выпишут!

ФРЕДДИ. (шёпотом) Думаешь, у нас получится?

МОНРО. Конечно! Конечно! Мы же – нормальные!

ФРЕДДИ. Отличный план, Мэрилин!

МОНРО. Тс-с-! Я Серёжа.

ФРЕДДИ. (хлопает его по плечу) Отличный план, Серёга!

МОНРО. Попьём чайку, Фредди?

Фредди выразительно смотрит на Монро.

Монро бьёт себя по лбу.

МОНРО. Попьём чайку... Коля?

ФРЕДДИ. Я Андрей.

МОНРО. Андрей... Точно... Попьём чайку, Андрюха! Как все нормальные люди.

ФРЕДДИ. Не откажусь, Серёга. Давай, наливай.

Садятся.

Монро из чайника наливает в чашки воду.

МОНРО. Извини, тортика нет.

ФРЕДДИ. Да вижу... Я не чокнутый – тортик ждать в таких условиях.

Пьют.

ФРЕДДИ. Не о чем вообще говорить, чувствуешь?

МОНРО. О погоде! Нормальные всегда говорят о погоде!

ФРЕДДИ. (смотрит в окно) Тучи. Дождь. Ветер.

МОНРО. Согласен, Андрюха... Говно, а не погода.

ФРЕДДИ. Прикинь, я как-то говорю Оле... Ты сможешь мне изменить?

МОНРО. А она?

ФРЕДДИ. А она – ты же дальнобойщик, по сюжету изменять должен ты...

МОНРО. А ты?

ФРЕДДИ. А я говорю – не дождёшься. Меня от других баб тошнит.

МОНРО. А она?

ФРЕДДИ. А она – ты так правильно врёшь, что даже смешно.

МОНРО. А ты?

ФРЕДДИ. А я – ты на мой вопрос не ответила.

МОНРО. А она?

ФРЕДДИ. А она – не дождёшься. И я поверил, прикинь.

МОНРО. Так она в том смысле, что ответа на свой вопрос ты не дождёшься!

ФРЕДДИ. Да?

МОНРО. Ну, конечно.

ФРЕДДИ. То есть, получается, она мне тогда призналась что изменит?

МОНРО. Не призналась, а намекнула.

ФРЕДДИ. (встаёт) Вот я дурак...

МОНРО. Сядь, Фредди.. Это уже не имеет никакого значения...

ФРЕДДИ. Андрей! Я – Андрей!

МОНРО. Пей чай. С тортиком, которого нет.

Фредди садится, пьёт.

МОНРО. А я как-то сестре своей говорю – тебе не жмёт, что тебе всегда всё самое лучшее? Кусочек самый вкусный, одежда самая модная, комната самая светлая... Алисочка то, Алисочка сё, Алисочка, иди поцелую... Алисочка умница и красавица...

ФРЕДДИ. А она?

МОНРО. А она – правда? Я не замечала...

ФРЕДДИ. А ты?

МОНРО. А я – зато я замечал. Потому что меня даже на заправке однажды забыли, когда я в туалет вышел.

ФРЕДДИ. А она?

МОНРО. А она – ты сам виноват, нужно уметь выделяться... Я – как? Она – заболеть, например. Или начать тонуть, когда все шашлыки жарят.

ФРЕДДИ. Ты выбрал заболеть?

МОНРО. Я выбрал – выделиться! А как – это уже другой вопрос.

ФРЕДДИ. А она?

МОНРО. Она испугалась. Ой, говорит, значит, у меня тоже плохая наследственность.

ФРЕДДИ. И в Эмираты...

МОНРО. (кивает) И в Эмираты... С глаз долой от меня. Чтобы не напоминал про плохую наследственность.

ФРЕДДИ. Да-а...

МОНРО. Вот так вот в мире нормальности и стабильности.

ФРЕДДИ. Согласен. Не очень.

МОНРО. У нас тут тоже не фонтан.

ФРЕДДИ. (встаёт) Ладно, как говорится, делу время... (садится за швейную машинку) а потехе...

МОНРО. Квас.

ФРЕДДИ. Час. Мы нормальные, Мэрилин.

МОНРО. Я пошутил.

ФРЕДДИ. Тупо и несмешно, как все у нормальных людей.

Заходит Трамп.

На нём смирительная рубашка – рукава завязаны сзади.

Фредди и Монро его не замечают.

Монро вздыхает, садится за швейную машинку.

МОНРО. Сколько сантиметров сегодня срежем, Фре... Андрюха?

ФРЕДДИ. Не маломерим, Сергей. Сегодня все жопы размер в размер.

МОНРО. Понял.

Строчат.

ТРАМП. Это что за унылые рожи? Где Мэрилин? И куда делся Фредди?

Пауза.

Фредди и Монро бросаются к Трампу, обнимают его.

ФРЕДДИ. Виктор Васильевич! Ты снова с нами?

МОНРО. Мистер президент? Вы на второй срок?

ТРАМП. Тихо, тихо, больные. Спокойно! Я тут исключительно по делу.

ФРЕДДИ. И по какому, рыжий?

ТРАМП. (шёпотом) Встреча с избирателями!

Фредди затягивает Трампу рукава рубашки потуже.

ФРЕДДИ. Я так и подумал – рецидивист.

ТРАМП. (поворачивается спиной) Ослабь путы, обезьяна талантливая!

ФРЕДДИ. Чего-о?!

МОНРО. Я – обезьяна талантливая, я вас освобожу!

Развязывает Трампу рукава рубашки.

Трамп держит руки сзади.

ТРАМП. Чёрт... Когда тебя связывают, а потом развязывают – забываешь, как пользоваться руками.

ФРЕДДИ. Философское замечание, Дональд. Отличный способ отучить размахивать граблями – на время связать их.

ТРАМП. Не умничай. (ходит, заложив руки за спину) Крыша у меня в порядке. Я вернулся сюда из-за вас.

МОНРО. Звучит, как предвыборная программа.

ФРЕДДИ. Внимательно...

ТРАМП. (растерянно) Братцы... Вы совсем не рады видеть меня?

ФРЕДДИ. (шёпотом) Мы нормальные, поэтому аплодисментов не будет.

ТРАМП. (приложив руку к уху) Что?!

МОНРО. Мы хотим выйти отсюда, Дональд, поэтому изображаем нормальных. Пытаемся...

ТРАМП. Ах, это... (смотрит на камеру) Нормальные, знаете, что в таких случаях делают?

ФРЕДДИ. (ехидно) Внимательно...

Трамп встаёт на стул, вырывает камеру с проводами.

ТРАМП. Всё! Никакой цензуры. Будьте сами собой. Я пришёл дать вам волю!

ФРЕДДИ. Чёрт! Нас так опять в палату для буйных засунут!

ТРАМП. Не ссы. У них оптимизация. Два санитара осталось. Один с половиной врач. А палату для буйных сдали таджикам под склад.

Фредди пинает камеру.

МОНРО. Как ты осмелел, Фредди... Прям бунтарь.

ФРЕДДИ. (пинает камеру) Надеюсь, на складе арбузы, а не тротил.

ТРАМП. Типун тебе на язык.

МОНРО. (поспешно) Мальчики, не ругайтесь. Дональд, хочешь тортик, которого нет?

ТРАМП. Конечно, хочу! Ты ещё спрашиваешь...

Садится за стол, держит руки за спиной.

ТРАМП. Какой чудесный торт. Можно мне вот тот кусок, с розочкой?

МОНРО. Конечно, Дональд, бери любой. Господи, какое счастье, когда не надо играть на камеру...

ТРАМП. Мэрилин, детка, ты можешь засунуть торт мне в рот? Руки не двигаются.

Открывает рот.

ФРЕДДИ. Отбой, Дональд! Я сожрал весь торт.

ТРАМП. (закрывает рот) О'кей, Фредди. Вкусно?

ФРЕДДИ. Сладко.

ТРАМП. И всё?

ФРЕДДИ. Нет. Хочется выйти отсюда, зайти в кондитерскую, как свободный нормальный человек и...

МОНРО. И – что, Фредди?

ФРЕДДИ. И сказать – на хрен мне не сдались ваши тОрты!

МОНРО. Смело.

ТРАМП. (хлопает) Браво!

ФРЕДДИ. Или тортЫ?

МОНРО. (показывает на руки Трампа) Заработало!

Трамп удивлённо смотрит на свои руки, шевелит пальцами.

ТРАМП. Ух ты!

ФРЕДДИ. Вот что значит шоковая терапия.

ТРАМП. (хватает Фредди за грудки) Вот что значит, когда не думаешь о последствиях! Ты зачем весь торт сожрал?

МОНРО. Мальчики!

Бьёт правой Трампа в челюсть.

Левой бьёт Фредди.

Оба падают.

МОНРО. Как же вы мне надоели... (садится за стол) Хоть чаю спокойно попить.

Сидит, пьет.

Трамп и Фредди лежат.

МОНРО. Эй... мальчики...

Вскакивает, трясёт Трампа и Фредди.

МОНРО. Мистер президент! Фредди!

Мечется между Трампом и Фредди, хлопает их по щекам.

МОНРО. Помогите! Врача! Я убила Трампа и Меркьюри! Они не дышат!

Выбегает из палаты.

Пауза.

ТРАМП. Знаешь, Фредди, как я снова попал сюда?

ФРЕДДИ. Нет. Откуда ж мне знать, Дональд...

ТРАМП. Я заказал штаны на Озоне. От Гуччи.

ФРЕДДИ. Отличная шутка, Дональд. Первый раз ты очень удачно пошутил.

ТРАМП. Спасибо за комплимент, Фредди. Мне тоже было смешно. Особенно после того, как на меня не налез пятьдесят четвёртый размер. Он просто треснул на моей жопе.

ФРЕДДИ. Надеюсь, ты сел на диету, Дональд?

ТРАМП. Я что, дурак? Я заказал новые штаны от Гуччи. Пятьдесят шестого размера.

ФРЕДДИ. Какая богатая линейка у этого Гуччи... Надеюсь, штаны пятьдесят шестого размера не треснули на тебе?

ТРАМП. Нет, только немножко разошлись швы. Чуть-чуть. На яйцах.

ФРЕДДИ. Это значит, у тебя большие яйца, Дональд.

ТРАМП. Впервые с тобой полностью согласен, Фредди...

Заходит Монро.

ТРАМП. У меня большие крепкие яйца, от которых рвутся все швы.

МОНРО. (растерянно) Просто там нитки были гнилые.

ТРАМП. (приподнимается) Что?

МОНРО. Паль она и есть паль. Экономят на всём... Нитки говно, говорю, были!

ТРАМП. Не ожидал от тебя, Мэрилин. (встаёт)

ФРЕДДИ. (встаёт) Да, Мэрилин, ты могла бы быть поделикатнее в таких вопросах.

МОНРО. Я деликатная. Но честная. Нитки гнилые. Гуччи в данный момент пьёт коньяк на рабочем месте и не желает никого слышать.

ФРЕДДИ. Продолжай, Дональд. Ты снова заказал штаны. На размер больше.

ТРАМП. Нет. Я спросил у ИЭМ – что это значит, когда штаны не налазят.

ФРЕДДИ. А она?

ТРАМП. Она сказала – проверь карманы, Дональд.

МОНРО. А ты?

ТРАМП. А я – залез в карман и нашел записку.

МОНРО И ФРЕДДИ. Какую?!

ТРАМП. «Спасите наши души».

Пауза.

МОНРО. А ИЭМ?

ТРАМП. А она сказала, если ты знаешь как, то спасай.

ФРЕДДИ. А ты?

ТРАМП. Я нашёл могилу твоего отца, Мэрилин. Дмитрий Монро. Годы жизни тысяча девятьсот шестьдесят третий – две тысячи сорок девятый.

МОНРО. Но сейчас...

ТРАМП. Вот именно, Мэрилин. Они решили тебя наказать. Твоя мать и сестра. И этот начальник полиции.

МОНРО. (потрясённо) Дядя Костя...

ТРАМП. Хрен в погонах. Это его план, сто пудов – обвинить тебя в смерти отца и заставить таскаться на могилу до сорок девятого года.

МОНРО. Я столько не проживу...

ТРАМП. Короче. ИЭМ подключила свои связи, а они у неё есть, как оказалось... Вернее, появились за время моего президентства. Так вот, муж её гражданский, начальник миграционной службы, нашёл Дмитрия Монро.

МОНРО. (в отчаянии) Стоп! Я не хочу это знать!

ФРЕДДИ. А я – хочу!

ТРАМП. Так мне продолжать?

МОНРО. Нет!

ФРЕДДИ. Да!

ТРАМП. В общем, этот сложный человек бросил флот и открыл на в Кубе на берегу океана ресторан «Жареная селёдка». Паршивое, говорят, заведение... Кухня дрянь, грязно и воняет.

МОНРО. (зажимает нос) О-о... Я отлично знаю, как пахнет жареная селёдка. Папа жарил её каждое воскресенье, когда был не в рейсе. Готовил он, надо сказать, вообще не очень...

ФРЕДДИ. А папаша-то тебя переплюнул! Ты в психушку, а он – народ травить. Это пять!

ТРАМП. ИЭМ сказала, что у него в ресторане висит портрет...

МОНРО. (потрясённо) Мой?

ФРЕДДИ. (смеётся) Нет, мой!

ТРАМП. Хемингуэя.

МОНРО. А что мне делать с этой информацией, ИЭМ не сказала?

ТРАМП. Простить.

МОНРО. Кого?

ТРАМП. Всех! Сестру, мать, козла в погонах, отца, себя, меня... Всех.

МОНРО. Но... я не могу... Особенно после того, что они все натворили...

ФРЕДДИ. Если пораскинуть мозгами, они натворили после того, как натворил ты...

ТРАМП. Не хочется признавать, но снова вынужден с тобой согласиться, Фредди. Так что ты уж постарайся, Мэрилин. ИЭМ знает, как спасать душу, чтобы не свихнуться окончательно. У неё трудное детство и богатый жизненный опыт.

МОНРО. Хорошо. Я над этим подумаю, мистер президент... Две тысячи сорок девятый год... Это ж сколько он испортит селёдки, паршивец...

ФРЕДДИ. Дональд...

ТРАМП. (ехидно) Ты что-то хочешь спросить, Фредди?

ФРЕДДИ. (показно отворачивается) Нет, рыжая скотина, меня не интересует, что сделал гражданский муж ИЭМ для меня...

ТРАМП. Ну, и правильно. Он ничего не сделал. ИЭМ сходила к Оле сама.

ФРЕДДИ. Молчи, рыжая сволочь, молчи, ни слова больше.

МОНРО. Когда так говорят, Дональд, нужно быстрее рассказывать... Или будет инфаркт у того, кто спрашивает, или... перелом челюсти у того, кто молчит.

ТРАМП. ИЭМ сказала, что Оля – красивая баба.

ФРЕДДИ. (сквозь зубы) Заткнись...

ТРАМП. Красивая. Вот с таким животом... (показывает огромный живот)

ФРЕДДИ. Что? У Оли нет лишнего веса!

ТРАМП. Не было. Ты сколько её не видел?

ФРЕДДИ. Она ест как птичка! Клюнула – полетела, снова клюнула – опять улетела. Ты видел жирных птиц, Дональд?

ТРАМП. Ты совсем тупой, Фредди?

ФРЕДДИ. Что?!

Кидается на Трампа.

Монро встаёт между ними.

МОНРО. Мистер президент хочет сказать тебе, Фредди, что Оля беременна.

ФРЕДДИ. (замирает) Что-о?!

ТРАМП. (целует Монро руку) Спасибо, дорогая, а то я думал, этот баран прибьёт меня.

ФРЕДДИ. Я не понял! У Оли будет ребёнок?

ТРАМП. Он похож сейчас на дебила, правда, Мэрилин?

МОНРО. Не будьте так строги, мистер президент. Всё-таки мы в психушке.

ФРЕДДИ. От кого?!

ТРАМП. ИЭМ так и спросила – от кого?

Пауза.

МОНРО. Дональд, если ты будешь молчать, я сама сломаю тебе челюсть, ей-богу...

ТРАМП. (улыбается) Она не знает.

МОНРО. ИЭМ не знает от кого ребёнок?

ТРАМП. Оля не знает, от кого у неё ребёнок, Мэрилин, ты тоже тупой баран?

ФРЕДДИ. Сука...

ТРАМП. Кто?

ФРЕДДИ. Не знаю... Просто. Ситуация – сука!

ТРАМП. Согласен. ИЭМ говорит – ты что, посчитать не можешь?

МОНРО. А Оля?

ТРАМП. А Оля – не могу, говорит, запуталась... Только ДНК, только ДНК...

ФРЕДДИ. Да у меня до хрена этого ДНК! (рвёт на себе волосы) Нате! Берите! (плюёт во все стороны) Сплошные ДНК! Забирайте! Сравнивайте! Доказывайте!

ТРАМП. (вытирается) Да не плюйся ты, идиот... Без тебя разобрались.

ФРЕДДИ. (замирает) В смысле, разобрались?

ТРАМП. Ты ИЭМ не знаешь. Она круче любой экспертизы. Она пошла к бывшей жене Никитина и выяснила...

МОНРО. (угрожающе) Не молчи, Дональд...

ФРЕДДИ. (затыкает уши) Боюсь, боюсь, боюсь... (открывает уши) И что она выяснила?

ТРАМП. Что у Никитина очень маленький...

ФРЕДДИ. (радостно перебивает) Вот! Я всегда это знал! У него только кошелёк большой!

ТРАМП. У него очень маленький шанс сделать ребёнка. Практически никакой. Он в детстве чем-то таким переболел, и сперматозоиды дохлые...

ФРЕДДИ. (бухается на колени) Господи! Спасибо тебе!

МОНРО. ИЭМ Оле это сказала?

ТРАМП. Не успела. Олю в роддом увезли.

ФРЕДДИ. (орёт) Девочка или мальчик?!

ТРАМП. Да кто ж знает. Я прибежал сюда, чтобы вам побыстрее всё рассказать. Сначала солнечных зайчиков вам пускал.

МОНРО. Я же говорила – это кто-то сигнал нам с воли подаёт, а ты заладил – болванка, болванка...

ФРЕДДИ. Я и говорю – большая рыжая болванка. Толком сказать ничего не может.

ТРАМП. Сами вы болванки, ни на один сигнал не среагировали. Пришлось мне в приёмном покое предвыборную речь толкнуть, чтобы к вам сюда попасть...

ФРЕДДИ. (нарезает круги) Мальчик, мальчик, мальчик... Это должен быть точно мальчик...

МОНРО. Ни фига. Девочка! Вот увидите, родится дочь, и Никитин будет любить её больше, чем мальчика.

ФРЕДДИ. Да не будет он никого любить! У него сперматозоиды дохлые! А значит, на него всегда будут смотреть мои глаза! Мой нос! Мои губы... И его будет корёжить, рвать его будет на части от мысли, что это я навсегда застрял в его жизни! Как кость в горле! Как неизлечимая болезнь!

МОНРО. Фредди... Как не стыдно... Девочка это не кость в горле, и уж тем более не болезнь... Фу такое говорить...

ТРАМП. Братцы! Мне кто-нибудь спасибо скажет за хорошие новости?

Пауза.

ТРАМП. Я свободой рискнул. Здоровьем! Временем... ИЭМ оставил на гражданского мужа, будь он неладен.

Пауза.

Монро внимательно смотрит на Трампа.

МОНРО. Мистер президент, скажите честно... Вы ведь придумали эти хорошие новости.

Фредди удивлённо смотрит на Монро, потом на Трампа.

ФРЕДДИ. Точно... Ну, рыжий, признайся... Ты просто решил спасти наши души. Как можешь... Как придумается... Как получится. Ведь не было никакой записки. Ты просто купил наши штаны, и по тому, как они маломерили, понял, что это... это...

ТРАМП. (сникает) Крик отчаяния... Да. Жаль, что ты такой проницательный, Фредди. Мог бы притвориться, что поверил. И ты, Мэрилин, могла бы сделать вид, что совсем дура...

Монро подходит к Трампу, обнимает его.

Звучит песня «Happy birthday mister president».

Подходит Фредди, тоже обнимает Трампа.

Стоят, обнявшись.

ТРАМП. (грустно) Мы никогда отсюда не выйдем, друзья мои...

МОНРО. А что нам там делать?

ФРЕДДИ. Нас и здесь неплохо кормят.

ТРАМП. Научите меня срезать шов на три сантиметра?

МОНРО. Дурное дело нехитрое...

Берут штаны.

Садятся за швейные машинки.

ТРАМП. Поехали!

ФРЕДДИ. Погнали, Дональд!

МОНРО. Вперёд!

Строчат.

Стрёкот швейных машинок заглушает все звуки.

По стенам скачет солнечный зайчик.

Попадает на розетку.

Раздаётся страшный треск.

ЗТМ.

Крики – «Пожар!», «Срочно эвакуируем пациентов!».

Звуки пожарной сирены.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

6. УЛИЦА ПЕРЕД ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ БОЛЬНИЦЕЙ

На заднем плане – новое здание больницы.

На нём висит плакат с изображением «Трампа».

Слоган – «Сделаем нашу жизнь лучше!».

По авансцене в пальто и шляпе идёт бывший Трамп – Виктор Васильевич.

В руках портфель.

Навстречу ему идёт бывший Фредди – Андрей.

Он в толстовке и джинсах, с рюкзаком за спиной.

Трамп останавливается, смотрит на Фредди.

ФРЕДДИ. (подходит) Виктор Васильевич? Вы?!

ТРАМП. Андрюха... (обнимает Фредди) Рад тебя видеть!

ФРЕДДИ. Спасибо. Я тоже.

ТРАМП. Ишь, какую психушку отгрохали! Дворец!

ФРЕДДИ. Да уж. А ведь сегодня ровно год после пожара. Так быстро построили.

ТРАМП. Правильно... Кто у нас депутат? (показывает портфель)

ФРЕДДИ. (смеётся) Ты депутат? Да ладно!

ТРАМП. Баннеры на каждом углу с моей мордой висят – «Сделаем нашу жизнь лучше!». (показывает на плакат на здании) Неужели не видел?

ФРЕДДИ. (качает головой) Как-то странно смотреть на баннеры, а тем более читать, что там написано. Я на женщин смотрю красивых. На детей в колясках. На смешных собак и на отражения в лужах.

ТРАМП. Умыл, умыл старого бюрократа своей высокодуховностью! Но ты баннеры иногда почитывай, шалопай. Мало ли... Ни в одной луже ты не увидишь обещаний сделать твою жизнь лучше.

Подбегает бывшая Монро.

МОНРО. Я так и знал, что вы придёте сюда на годовщину пожара.

ФРЕДДИ. Серёга! (хлопает его по плечу)

МОНРО. Здрасьте, Виктор Васильевич! Привет, Андрюха! Какое красивое здание! Дворец!

ФРЕДДИ. Виктор Васильевич утверждает, что это он распотрошил госбюджет на такую красивую большую психушку.

МОНРО. Виктор Васильевич, я за вас голосовал! Аж три раза. На всех выборах. А лозунг какой! «Сделаем нашу жизнь лучше!». Очень оригинально. Прямо за душу берёт.

ТРАМП. Интересно, а где наша палата?

Все смотрят на здание.

МОНРО. Где-то между той башенкой (показывает) и вон той колоколенкой...

ФРЕДДИ. Да нет, скорее, где-то на месте арки под вертолётной площадкой на крыше.

МОНРО. Да... Живут же нынче психи...

ФРЕДДИ. Мы о таком и мечтать не могли.

ТРАМП. А помните, как нас выписали?

МОНРО. Ещё бы... Со справкой и подпиской о неразглашении... о причинах пожара...

ФРЕДДИ. И ожогами второй степени. У меня до сих пор шрамы.

МОНРО. И у меня. (показывает руку)

ТРАМП. Жалко, что Гуччи посадили.

ФРЕДДИ. Я слышал – десять лет.

ТРАМП. Двадцать. За организацию нелегального производства и использование рабского труда.

ФРЕДДИ. И за поджог!

ТРАМП. Не поджог, а грубое нарушение правил противопожарной безопасности.

МОНРО. Но экспертиза доказала, что швейные машинки были не электрические, и коротыш случился не из-за них!

ТРАМП. Экспертизы врут! Это доказала другая экспертиза. Коротнуло у нас. Одна из машинок. Это доказано. Ладно, братцы... (смотрит на часы) Меня ИЭМ ждёт. Обед приготовила!

ФРЕДДИ. А как же гражданский муж?

МОНРО. Андрюха, ну, что ты как маленький... Не было никакого гражданского мужа. Виктор Васильевич придумал его, чтобы сделать для нас свою историю приятной.

ФРЕДДИ. (бьёт себя по лбу) Точно! Привет ИЭМ огромный! Она лучшая!

Трамп прощально машет рукой, уходит.

Монро и Фредди смотрят ему вслед.

МОНРО. (грустно) Он даже не спросил, как наши дела.

ФРЕДДИ. Большой человек... Большие люди не спрашивают у маленьких – как дела. Они висят на плакатах с лозунгами.

МОНРО. Как дела, Андрюха?

ФРЕДДИ. Ровно. Как штиль. Пелёнки, распашонки, молочные смеси, укропная водичка... (показывает содержимое рюкзака)

МОНРО. Ничего не понял... Оля родила? От тебя? Виктор Васильевич не врал?

ФРЕДДИ. Врал! Как сивый мерин. Как президент всех времён и народов! Но у меня есть другая Оля.

МОНРО. Звучит как-то не очень...

ФРЕДДИ. Да уж получше некоторых лозунгов. Мне же некуда было идти, когда меня выписали. Абсолютно. Я стоял на остановке, без денег, со справкой... А тут останавливается она... На «Порше».

МОНРО. Тебя сейчас не заносит, Андрюха?

ФРЕДДИ. Сейчас нет, Серёга. А тогда... Я тоже подумал – галлюцинация. А она – привет, тебя куда подвезти?

МОНРО. А ты?

ФРЕДДИ. А я – вообще-то, я из психушки.

МОНРО. А она?

ФРЕДДИ. А она – значит, нормальный. Садись!

МОНРО. Как романтично...

ФРЕДДИ. У неё была банка оливок и шампанское на заднем сиденье. Этого хватило, чтобы ей забеременеть.

МОНРО. Как мало для счастья надо...

ФРЕДДИ. Много, Серёга. Очень много надо для счастья. (вздыхает) Я теперь мало того, что муж и отец, я теперь психолог в нашей с Олей конторе.

МОНРО. Кто-о?

ФРЕДДИ. Психотерапевт. И не надо так на меня смотреть. Справляюсь. От клиентов отбоя нет. Оля отличный пиарщик...

Монро в шоке – явно не знает, что сказать.

ФРЕДДИ. А ты-то как?

МОНРО. (икает) Девочка или мальчик?

ФРЕДДИ. Что?

МОНРО. Ты не сказал главное – кто родился. Девочка или мальчик?

ФРЕДДИ. А! Конечно, девочка! Такая красавица! Я и не хотел мальчика.

МОНРО. Вот! Родится следом мальчик, и он будет несчастным.

ФРЕДДИ. Не будет. Я ему объясню, что мальчиков тоже любят, но по-другому. Я же психолог.

МОНРО. Со справкой психа!

ФРЕДДИ. С большим жизненным опытом.

МОНРО. А у меня всё нормально. Тоже.

ФРЕДДИ. Как-то без энтузиазма.

МОНРО. Я всех простил.

ФРЕДДИ. Но тебя не сделало это счастливым?

МОНРО. Сделало!

ФРЕДДИ. Смотри мне в глаза.

МОНРО. (смотрит на Фредди) Ну... Немножечко стало легче. И это уже хорошо. Сестра приезжает в гости. Папе я заказал мраморный памятник. Мама с дядей Костей... В общем, они видеть меня не хотят. Но это не важно. Я же здоровый мужик, зачем мне мама, и тем более дядя Костя...

ФРЕДДИ. Вот! Это то, что я сказал бы тебе как психолог. А чем занимаешься?

МОНРО. Дизайнер. Тебе квартиру отделать не надо? По последнему слову...

ФРЕДДИ. Боюсь, Оля уже всё отделала. Вот дочке купим квартиру, тогда...

МОНРО. Зови. Всегда твой.

ФРЕДДИ. (вздыхает) Какая же, всё-таки, сволочь этот Виктор Васильевич. Портфелем махнул и свалил. Как будто бы не было между нами вибраций в высоких слоях атмосферы.

МОНРО. (грустно кивает) Как будто не было... Прости. Самый простой способ жить – всех простить. И поставить мраморный памятник.

ФРЕДДИ. И всё-таки надо с тобой этот вопрос проработать. Что-то депрессивное слышится в слове...

МОНРО. Памятник?

ФРЕДДИ. Простить!

МОНРО. Не надо с этим работать! Всё хорошо! У меня клиентка... не Оля, конечно, но умеет заставить забыть всех, кого простил. У неё трёшка в элитном ЖК, хочет что-то в скандинавском стиле, мне там – пахать не перепахать!

ФРЕДДИ. Ну, если трёшка.. Я за тебя спокоен. Пока!

МОНРО. Счастливо! И вам не болеть, дорогие психи!

Отвешивает земной поклон в сторону больницы.

Бегом возвращается запыхавшийся Трамп.

ТРАМП. Братцы!

МОНРО. Явился, не запылился...

ТРАМП. ИЭМ сказала, что я свинья! Рыжая.

ФРЕДДИ. Это можно было узнать у меня. Без помощи ИЭМ.

ТРАМП. Братцы! (обнимает Монро и Фредди) ИЭМ сказала, что я вас люблю. То есть, я всех своих избирателей люблю, но вас я люблю особенно!

МОНРО. А почему – ИЭМ не сказала?

ТРАМП. А потому что у нас с вами общее прошлое. (заискивающе) Вы же никому не расскажете, что мы лежали в одной палате?

Фредди и Монро переглядываются.

ФРЕДДИ. А «никому» – это кому, например?

МОНРО. Например – прессе. Или, не дай бог, конкурентам...

ТРАМП. Я могу вам даже заплатить за это. ИЭМ сказала.

ФРЕДДИ. Передайте вашей вездесущей ИЭМ, что не всё в жизни покупается.

МОНРО. Да, существует просто бескорыстная дружба.

ТРАМП. Правда? В психушке? Боюсь, она не поверит. Тяжёлое детство, знаете ли...

ФРЕДДИ. Главное, чтобы ты в это верил, Дональд.

ТРАМП. (панически) Т-с-с! Не называй меня так! Ты же пообещал, Андрюха!

ФРЕДДИ. Всё, молчу... Хотел немножечко тебя попугать, Виктор Васильевич, пощекотать нервы... Чисто по-дружески.

ТРАМП. У тебя получилось, мерзавец. У тебя всегда получалось вывести меня из себя!

МОНРО. (смотрит на часы) Всё... Я опаздываю.

ТРАМП. Куда?!

ФРЕДДИ. У него трёшка в скандинавском стиле... Он не такой бездельник, как мы.

ТРАМП. А… что у него за пазухой?!

Монро посильнее запахивает куртку.

МОНРО. Ничего.

ФРЕДДИ. Ты, правда, как-то странно двигаешься, будто у тебя там кто-то сидит.

ТРАМП. А ну, покажи! Вдруг это на меня компромат.

Пытается распахнуть куртку на Монро.

ФРЕДДИ. Серёга, лучше покажи по-хорошему...

ТРАМП. Да! Мы ведь друзья! Можем и морду набить!

МОНРО. Ну, хорошо, хорошо... Только чисто по-дружески... (берётся за обшлага) Вы ведь не скажете никому?

ФРЕДДИ И ТРАМП. За кого ты нас принимаешь?!

Монро распахивает куртку, на груди виден солнечный зайчик.

МОНРО. Вот. Живёт у меня. Греется. Безобразничает, щекочет... Кусается иногда.

ТРАМП. (гладит зайчика) Какой хороший... Какой теплый…

МОНРО. Хороший. Сбегает от меня. Но всегда возвращается.

ТРАМП. И что мне теперь с этой информацией делать?

ФРЕДДИ. Идти вперёд и делать нашу жизнь лучше.

МОНРО. (запахивает куртку) А мы никому не скажем.

ФРЕДДИ. (обнимает Трампа) Только с ИЭМ аккуратней. Вот где заложена бомба.

ТРАМП. Я знаю... Я знаю, что вы самые лучшие, друзья мои. Хоть и чокнутые. Люблю вас. Надеюсь, не встретимся никогда больше.

Уходит.

МОНРО. (машет рукой) До свидания, Дональд!

ТРАМП. (не оборачиваясь) Иди к чёрту, Мэрилин!

МОНРО. До новых встреч, Фредди!

ФРЕДДИ. Типун тебе на язык, Мэрилин!

Расходятся.

На фасаде больницы появляется солнечный зайчик.

Как из засады выскакивает Трамп, хватает солнечного зайчика.

ТРАМП. Попался! (прячет его за пазуху) Мы с тобой еще президентом станем!

Быстро уходит.

ЗАНАВЕС
FINITA LA COMMEDIA!

Медвежий угол,
19 апреля – 16 августа 2025 года

ВНИМАНИЕ! ВСЕ АВТОРСКИЕ ПРАВА НА ПЬЕСУ ЗАЩИЩЕНЫ ЗАКОНАМИ РОССИИ, МЕЖДУНАРОДНЫМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ, И ПРИНАДЛЕЖАТ АВТОРУ. ЗАПРЕЩАЕТСЯ ЕЕ ИЗДАНИЕ И ПЕРЕИЗДАНИЕ, РАЗМНОЖЕНИЕ, ПУБЛИЧНОЕ ИСПОЛНЕНИЕ, ПЕРЕВОД НА ИНОСТРАННЫЕ ЯЗЫКИ, ВНЕСЕНИЕ ИЗМЕНЕНИЙ В ТЕКСТ ПЬЕСЫ ПРИ ПОСТАНОВКЕ БЕЗ ПИСЬМЕННОГО РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРА.
ПОСТАНОВКА ПЬЕСЫ ВОЗМОЖНА ТОЛЬКО ПОСЛЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ПРЯМОГО ДОГОВОРА МЕЖДУ АВТОРОМ И ТЕАТРОМ.

Email:

© Ольга Степнова. 2004-2015